Игра в куклы

За забором детского садика «Сливовый лужок», расположенного в одном из многих колоритных домиков, сохранившихся на Седере[9 - Седер – традиционное название южной части Стокгольма, сокращение полного названия острова Седермальм (прим. пер.).], она увидела сливовые деревья. В полном цвету. Дети кружились под ними, играя в зиму, и кричали от восторга, охотясь за облетающими лепестками, как за снежинками. Двое ее племянников, дети сводной сестры, ходили в этот же детсад не так уж и давно, и она не раз приходила сюда их забирать.

Линн продолжала подниматься в гору, миновала детский сад, и ей пришло в голову, что она потеряла то детское ощущение беспричинной радости, которое когда-то у нее было. Ей только что исполнилось двадцать девять, но казалось, что она еще совсем недавно бегала по двору с Мелиндой и Фредриком, друзьями детства, и играла в прятки. С каждой неделей на нее наползала серая туча серьезности, отгонявшая радость, игривость и любовь. И хотя она считала себя оптимисткой, ее не покидало ощущение, что и в ее окружении, и в большом мире в целом было много такого, что отнимало у нее радость жизни.

Передвижение по городу на лонгборде стало для нее отличной терапией. Сосредоточивать внимание на езде по стокгольмским улицам было хорошей тренировкой для психики.

Поднявшись до конца переулка Иттерста Твэргрэнд, она стала смотреть на тех, кто занимался даунхиллом[10 - Скоростной спуск на специальных велосипедах (прим. пер.).]. Спуск тут крутой, асфальт идеально гладкий, так что участники этих экстремальных гонок почти касались земли руками в перчатках, чтобы сделать крутой поворот.

Скорость была такой сумасшедшей, что казалась просто нереальной. С этим наверняка соглашались бабульки из дома престарелых. Они смотрели сквозь окна и становились зрительницами, пусть и недобровольными. Разница между Линн и дэхашниками состояла в том, что она стремилась к своего рода медитации, сюру в ощущении полета, а не гонялась за адреналиновым всплеском от высоких скоростей и риска.

Она остановилась у крутой отвесной скалы, которая вела к радиомачте на самом верху горы Шиннарвиксберьет. Поискала глазами и быстро нашла камни, по которым, как по лестнице, можно было забраться на самый верх. Вот это и есть гармония, подумала она, когда вскарабкалась наверх и под ее ногами оказался вид на Стокгольм. Твое настроение не играет никакой роли! Даже если тебе тоскливо – когда город открывает свои объятья, невозможно не почувствовать умиротворения.