Игра в куклы

В то же время он был вынужден признаться самому себе, что и его коллеги, полицейские, не были свободны от подобных взглядов. Часть скинхедов, которые были активными в те веселые девяностые годы, сменила интересы и, не дай бог, стала полицейскими. Как тот идиот, «Дядюшка Синий», блогер из полиции в Мальме, писавший о своем презрении к женщинам, гомосексуалам и иммигрантам[4 - Нашумевший в Швеции случай, закончившийся оправданием блогера в суде и восстановлением на работе, поскольку описанные им истории оказались вымышленными.

Тем не менее общественное мнение осуждало блогера, поскольку его материалы, как считали многие, «бросали тень на всю полицию» (прим. пер.).].

Больше всего в этой истории его раздражало то, что люди могли и вправду подумать, что Рикард и его коллеги разделяли позицию блогера, получившую огласку в сети. Он знал, что люди могут чересчур поспешно обвинять всех полицейских за взгляды, которые выражает лишь горстка подонков, особенно когда им суфлирует медиа. Так и получилось, что образ тупых, размахивающих дубинками мачо-полицейских продолжал существовать и дальше.

Хорошо, что хоть начальником полиции назначили бывшего любителя панк-стиля, для разнообразия.

Рикард шагал мимо станции метро «Хурнстулль». Инсталляция, думал он. Что же такое Эрик обнаружил в квартире? Коллега был обычно склонен к драматическим преувеличениям, но на этот раз, похоже, все наоборот. Провокационное произведение искусства, или о чем там могла идти речь, не казалось слишком серьезным. А голос у Эрика был явно встревоженным, когда он звонил.

Глава 3

Когда Рикард дошел до улицы Хегалидсгатан, 46, то убедился, что парадная действительно находится рядом с кафе «Делло Спорт» на углу с улицей Польсундсгатан. Если бы не шведская машина полиции, припаркованная вопреки всем правилам во втором ряду, можно было подумать, что ты в Италии. Владелец кафе сидит вместе с друзьями у серебристого столика из нержавейки на тротуаре, перед ним розовеют страницы спортивного приложения итальянской газеты «Делло Спорт».

От поджаристой брускетты пахнет оливковым маслом. Солнце нагревает осыпающуюся штукатурку кирпичной стены.

Эрик ждал у входа в подъезд. Он явно торопился в это утро и выскочил из дома, не успев переодеться. На нем был самый мешковатый и бесформенный из всех его хип-хоповских прикидов, и Рикард считал, что Эрик – несмотря на свои тридцать пять лет – выглядит ненамного старше тех школьников и гимназистов, которые собирались по вечерам в парке Танто.