Одинокая охота

Кроме того, он надел желто-зеленую бейсболку фирмы «Фубу», чтобы парни приняли его за своего.

Он уже собрался открыть дверь и вылезти наружу, когда увидел еще одного черного юношу, идущего через поле. Все произошло очень быстро. Двое парней, только что миновавших Эрика, подбежали и третьему и начали его избивать.

«Черт», – подумал Эрик и, выскочив из машины, устремился к ним, чтобы остановить драку. Он схватил одного из нападавших за руку, пока двое других разбегались в разные стороны.

– Чем, черт возьми, ты занимаешься? – спросил он.

Махди удивленно посмотрел на бейсболку и шаровары Эрика и попытался вырваться.

«Это что еще за придурок?», – подумал он.

– Эй, отвали, это наше личное дело, – буркнул он.

Кровь ударила Эрику в голову.

– Заткни пасть, сопляк! – рявкнул он и, сунув парню в лицо полицейское удостоверение, потащил его к машине.

Махди ощутил крепкую руку на своем затылке, когда его заталкивали на переднее сиденье. Он был больше удивлен, чем испуган. Парень в бейсболке выглядел как те пародийные рэперы из Youtube, над которыми они обычно смеялись.

– Это была шутка. Мы просто дурачились, – сказал он.

Эрик запер двери.

– Сиди смирно и помалкивай, – сказал он.

Махди окинул взглядом машину. У нее был красный кожаный салон, не слишком типичный для полицейского автомобиля.

«Что, черт возьми, происходит?» – подумал он. Его смущала блестящая желтая шапка стража порядка. Он остолбенел, когда тот повернулся к нему с улыбкой и заговорил нормальным голосом.

– Как тебя зовут? Я не собираюсь арестовывать тебя, достаточно только имени. Мы просто поболтаем немного. Откуда ты родом? – спросил Эрик.

«Поболтать, да пошел ты», – подумал Махди.

– Я Чарльз. Из Шерхольмена, – сказал он.

– Меня зовут Эрик Свенссон, я инспектор полиции Стокгольма, – представился Эрик.

Махди рассмеялся и покосился на его коричневую кожу. Парень в бейсболке в любом случае обладал чувством юмора.

– О’кей, я понимаю, меня зовут Махди.

Эрик перестал улыбаться.

– Это и есть мое имя, – ответил он. – Ты же видел мои документы. Мой отец из Кении, а мама шведка.

«Не так все должно было выйти», – раздраженно подумал он. В его планы не входило исповедоваться перед каким-то сопляком. Но сейчас речь шла о воплощении в жизнь старого принципа «each one teach one»[9 - Каждый учит другого (англ.).], а он не собирался сдаваться, еще даже не начав.