Клыки и когти эскадрильи

И не его вина, что замысел не удался.

Моя группа развернулась, но я, как командир, скосив глаза, продолжал следить за действиями магов противника. Так, раненых как минимум двое… Теперь ясно, для чего седьмой – это маг жизни. Те, что остались на ногах, хотя и держат щиты, но убегают вместе с ними, спасая себя… Знают, что бегущих атаковать не принято… Раненые поднимаются на ноги и даже идут – сильный, стало быть, маг жизни… нет, не так: он сильный, но нерасчётливый, поскольку сам валится на мокрую землю…

Ура опыту шахматного «блица»! Решение пришло мгновенно.

Мои ребята получили приказ приземлиться и ждать поодаль, а я приземлился на поле боя рядом с магом жизни, который хотя и сидел, но идти, видимо, не мог. Молодой человек лет двадцати пяти с лишком. Истощён до верхнего предела, бледен, как сахарный песок, двигаться явно не может.

Я был вежлив, но твёрд:

– Назовите себя.

– Курат-аз, лиценциат магии жизни и магии разума.

Зелёная лента была изгваздана до последней степени, но угадать цвет всё же можно, так что ранг не стал для меня неожиданностью, в отличие от имени.

Пожалуй, мой план относительно этого человека необходимо изменить.

Э, да он сам ранен: плащ прорван. Нет оснований полагать, что им ничего не оказалось задетым.

– Разрешите осмотреть вашу рану.

Очень хорошее самообладание: никакой словесной реакции. Или это следствие научного любопытства? Маг жизни, по идее, обязан знать, что драконы к ней не способны.

На что же он рассчитывает? Стоит проговорить вслух ради Младшего Брата, а также Курата.

– Ледяная картечь пропахала мускулы, начиная с тазобедренного сустава и кончая голеностопным. Посмотрим на потоки… Кровопотеря… Ну, сосуды мы восстановим на раз… Частичный разрыв мышцы… связки с этой стороны, считай, порваны почти полностью… по счастью, кость не пострадала, но надкостница травмирована… Суставные сумки целы…

Мне, несомненно, бешено повезло: пациент при таком истощении, скорее всего, не способен даже на анализ собственных потоков, а уж о магии разума и говорить не стоит.

– Я поставлю вам конструкты, часов двенадцать они продержатся. Дальше вы знаете, что делать.

Выпендриваться не стоило. Конструкты были наипростейшие.

По окончании работы пациент наконец заговорил:

– Для студента-третьекурсника – «похвально». Для четвёртого курса – «сносно».

Уровень бакалавра упомянут не был.