Золотые костры

Пускай прохладно, но солнечно, и никакого намека на дождь, который лил всю предыдущую неделю.

– Свезло нам с этой войной, господин страж, – между тем продолжил возница. – Видать, Господь на нашей стороне. Такое дело.

– Господь переменчив, как девица, Вланек, – не согласился ехавший рядом с нами на могучем жеребце игреневой масти[8 - Бурая или рыжая масть, со светлой гривой и хвостом.] Мариуш Хальвец.

У него было выразительное лицо, с искренними, дерзкими, смелыми ярко-голубыми глазами, широкой улыбкой и крупными конопушками на лбу, скулах и носу.

Золотистые брови, ресницы, усы и коротко постриженные по военной моде Чергия волосы. Когда на них попадали солнечные лучи, они начинали сверкать, как драгоценный металл.

Ему было чуть больше двадцати, но он казался моим ровесником. На голову выше, здоровенный, широченный, с мускулистыми руками и громоподобным голосом. К своему возрасту Мариуш Хальвец, приходящийся князю Горловицу троюродным племянником по материнской линии, успел отличиться в двух военных кампаниях и бесчисленном количестве стычек.

О его подвигах говорили, как и о пожалованной земле, баронстве и скорой женитьбе на девице из рода Гольфарцких.

За те четыре дня, что мы путешествовали вместе, я уже успел понять, что хусар[9 - Хусария – тяжелая чергийская кавалерия, часто гвардейская княжеская конница. Всадники облачены в тяжелые кирасы, открытые шлемы, поножи, наручи и вооружены длинной кавалерийской пикой, мечом и несколькими пистолетами.] – человек отнюдь не робкого десятка.

Он отличался безудержной смелостью и даже, я бы сказал, безрассудностью.

Впрочем, двое его друзей, господа Радек Хольгиц и Войтек Мигорцкий были такими же «безбашенными ненормальными». Так окрестил их Проповедник, после того как эта троица хусар с ревом набросилась на восьмерых всадников Жиротинца и устроила им настоящую кровавую баню, ничуть не смущаясь численного превосходства.

– Голытьба, а не воины! – сказал после боя черноволосый Радек, выплевывая передний зуб из разбитого рта. – Свиные задницы! Даже стыдно, что все так быстро закончилось.

Войтек Мигорцкий, зеленоглазый крепыш с оспинами, украшавшими его внушительный нос, опустил гросс-мессер[10 - Оружие с прямым клинком длиной один – полтора ярда. Ближайший «старший родственник» фальчиона и тесака.] на голову раненого противника, буркнув:

– Ага.

В отличие от своих товарищей он был немногословен, и за эти четыре дня я услышал от него только два слова: «ага» и «курва».

– Не скажите.