Золотые костры

А как вы можете заметить, наверху он лежит.

– Вы считаете, что перевал сейчас непроходим?

– Проходим, – подумав, ответил он. – Но очень непрост. Идти через него можно, только если вы очень сильно торопитесь и не желаете тратить недели, чтобы добраться до других трактов.

– На тех дорогах война, – повторил я то, что уже говорил Проповеднику. – Рисков на них ничуть не меньше, чем на безлюдном перевале. Даже больше.

– Ваша правда, господин ван Нормайенн. Порой люди гораздо опаснее гор.

– Я не откажусь от дополнительных теплых вещей.

Монах улыбнулся:

– Это возможно. Когда вы планируете уйти от нас?

– Завтра. Перед рассветом, – подумав, ответил я. – Тогда у меня будет шанс преодолеть перевал до наступления ночи.

– Разумно, – оценил мою идею монах. – Я скажу брату Яцзеку, чтобы теплые вещи принесли в вашу комнату.

– Спасибо.

– А вторая причина? Вы говорили, их две.

Роман предупреждал меня, что некоторые вопросы могут быть опасны, но я не для того сюда шел, чтобы не задать их:

– Также я надеялся что-нибудь узнать о другом страже. Я знаю, что он направлялся в ваш монастырь, но в Арденау не вернулся.

Это было ложью, я не знал, куда шел Ганс, но решил посмотреть реакцию. На лице брата Квинтена отразилось лишь удивление.

– Страж? К нам? Нет, никто из Братства не посещал монастырь. Вы первый за многие годы.

– Хм. Я был уверен, что он приходил к вам, и надеялся, что вы прольете свет на его исчезновение.

Равнодушное пожатие плечами:

– Я, конечно, не всегда был здесь, в миру много работы, но обязательно бы услышал, если бы к нам заглядывал кто-то из стражей. Такие гости у нас большая редкость, были бы разговоры. Сожалею, но ничем не смогу вам помочь, господин ван Нормайенн.

Я не стал скрывать свое разочарование:

– Очень жаль.

– Зачем он шел в монастырь?

Вопрос был невинный, но я насторожился.

– Не знаю. Никто в Братстве не знал. Он предпочитал не распространяться о своем путешествии.

– Как давно это было?

– Десять лет назад.

Монах вздохнул:

– Возможно, он пропал где-то в горах. Места здесь пустынные и опасные.

– Возможно… – эхом откликнулся я. – Ну, что же.