Золотые костры

Одушевленный, как это бывало и раньше, слова старого пеликана пропустил мимо ушей, провел костлявой рукой над коричнево-желтым ковром листвы, ткнул в него длинным пальцем.

– Ты уверен, что мертвый был стражем, малец? – спросил я.

– Да, господин. Так старшие мальчишки говорили. Кинжал у него точно видели.

– Его забрали?

– Нет, господин. Кто же кинжал стража трогать будет, если он проклят и приносит несчастья? Сапоги взяли и… другое, а кинжал где-то здесь валяется.

– Деревня мародеров, – буркнул Проповедник.

Я подошел к тому месту, где крутилось Пугало, начал разрывать листву, отложив в сторону несколько спинных позвонков. Когда из земли появилась тазовая кость, я нашел то, что искал, – кинжал в очень простых кожаных ножнах с двумя заклепками и медной бляхой там, где они должны были крепиться к поясу.

Я узнал их сразу, даже не очистив грязь.

Эти ножны я купил в Лисецке много лет назад, когда меня еще учила Мириам.

Я сел на корень, рядом с Пугалом. Мальчишка переминался с ноги на ногу, и я протянул ему обещанное – золотую монету, огромную ценность для этих мест. Он, все еще не веря в то, что я сдержал слово, попробовал ее на зуб.

– Получишь еще одну такую. Прямо сейчас. Если ответишь на мои вопросы.

Его глаза стали круглыми. Он явно решил, что все стражи сумасшедшие.

– Конечно, добрый господин.

– Когда ты нашел кости?

– Старший брат нашел, не я. Я еще маленьким был.

– Страж приходил в вашу деревню?

– Нет. Он с гор шел. – Мальчик махнул рукой за холм. – С перевала Горрграт, наверное.

– Что говорили о том, как он умер?

– Человек давно лежал, уже нельзя было понять. Одни болтали, что у него здесь была рана, а другие, что здесь. – Он ткнул себя в грудь, затем в живот и поспешно сдул воображаемую болячку с руки в лес, чтобы она не пристала к нему.

– Почему же кости до сих пор брошены так? Не похороненными?

Мальчишке не понравился мой вопрос, было видно, что отвечать не хочет, но золотой грош был гораздо важнее.

– Так ведь он стра… – Он осекся. – Отец Гженек запретил. Сказал, что…

– Говори. Не бойся.

– Уши надерете, – шмыгнул носом тот.

– Не надеру.

Он подумал и выпалил:

– Сказал, что мерзкой твари не место лежать в святой земле, рядом с селянами. Гнить ему под небом, кормить воронье. И ходить сюда запретил, чтобы проклятие не подцепить.

– И не ходят?

– Только самые смелые.