Жнецы ветра

Готов?

Стражник поднял с земли круглый щит, забросил его на спину, перекинув ремень через плечо, поувереннее перехватил лязгнувший цепью кистень.

– Вроде того, приятель. Хотя не скажу, что мне не страшно.

– Замечательно. Значит, будешь меня слушать. Идем. Почти стемнело.

Лук шмыгнул носом и произнес:

– По-моему, мы сглупили, согласившись на холмы. Лес, пускай я его ненавижу, лопни твоя жаба, выглядит безопаснее.

Следопыт, перебросив латаный-перелатаный вещмешок с плеча на плечо, показал на север пальцем:

– Там – Проклятая.

Я не хочу ей попадаться. Во второй раз Уг может быть занят более важными делами, чем спасение моей жизни. Ни к чему испытывать терпение богов.

– Хорошо, что мы не забираемся в реку. Я бы ни за какие сорены не поплыл в такую погоду, – насупился Лук. – Ни шагу бы к реке не сделал, лопни твоя жаба! Лучше сдохнуть здесь, чем лезть туда.

– Когда прижмет, не только в реку войдешь, но и в отхожую яму.

– На северо-востоке все как на ладони! – продолжал ворчать солдат, нагоняя друга.

 – Вокруг голые поля, напитанные водой, грязью и…

– Тьмой. Ночь будет такая, хоть глаз выколи. И ливень. Я же говорю – он нам на руку.

– И все-таки… нам надо было на север. Лес…

– Не волнуйся, – перебил его Га-нор. – Будет тебе твой лес. Еще успеет надоесть. За полями – холмистая гряда. Она невелика. Рано или поздно доберемся до западных отрогов Слепого кряжа.

– Мне приказано проводить вас до поста. – К ним приблизился Кальн.

В молчании друзья дошли до окраины деревни и остановились перед провалившимся плетнем.

От стены ближайшей избы отделилась тень, и появился хмурый солдат. Он был вооружен мощным луком, на тетиве лежала стрела. Второй человек, Га-нор чувствовал его присутствие, остался в засаде. Лучник вопросительно посмотрел на Кальна.

– Пропустите, – приказал тот.

– Не спи, Лук. – Сын Ирбиса оглянулся на товарища и шагнул за призрачную границу поселения.

Стражник смотрел прямо перед собой, видел в четырех шагах впереди идущего Га-нора и обливался потом, чувствуя себя ужасно уязвимым.

Хотелось упасть на землю и ползти на животе, так как, по мнению Лука, сейчас их могли лицезреть все кому не лень.

На середине поля Га-нор остановился:

– Обвяжи цепь. Ее слышно за лигу. Оберни тряпкой.

– Где я тебе тут тряпку возьму?

– Плащ у тебя на что?

– Чтобы не мокнуть, разумеется!

– Понимаю. Лучше быть мертвым, но сухим.

Солдат, поминая на каждом втором слове обожаемую жабу, замотал кистень плащом.