Заклинатели

Одноэтажное здание с крышей, напоминающей растопыренные чешуйки кедровой шишки, и меленькими окошками называлось «Азалия». Было видно, что его недавно обновили – покрасили наличники, заменили дверь. Поставили две керамические вазы с небольшими цветущими деревцами перед входом.

Плоские фасады домов с двух сторон от него были украшены алыми бумажными лентами с золотыми полосами. Окна закрыты от жары ставнями.

Заведение было не из бедных. Но и не самое богатое, как и остальные на этой тенистой улочке. Сюда заходили почтенные дамы после прогулки по лавкам, торговцы – выпить чашечку чая с клиентом, влюбленные парочки и случайные прохожие.

Едва переступив порог, Рэй вздохнул с облегчением и вытер вспотевший лоб. После жары, растекающейся по улицам Варры, здесь было прохладно, а рассеянный свет давал отдохнуть глазам, уставшим от ослепительного блеска полуденного солнца, заливающего город. Приятное ощущение свежести усиливал длинный аквариум, вставленный в стену, где среди плавно покачивающихся водорослей мелькали разноцветные рыбки.

Вместо обычных столов тут стояло несколько новых полукруглых – с жаровней в центре и шестью высокими стульями для посетителей, чтобы гости могли наблюдать за процессом приготовления блюда лично. Пахло чем-то приятным, цветочным, но этот запах никак не ассоциировался у Рэя с едой.

Сагюнаро сидел за первым столом у входа и задумчиво вертел между пальцами палочки для еды, рассеянно поглядывая по сторонам. Напротив него устроилась парочка, занятая закусками и друг другом.

Рэй уселся рядом с Сагюнаро и спросил тихо:

– Ну, как дела?

Можно было не спрашивать – у обоих все шло не слишком хорошо. Но друг решил поделиться подробностями.

– Я не добился аудиенции в ордене, – сказал он сдержанно. – Мне велели ждать. У них там какие-то очень важные разбирательства, и сейчас им не до мальчишек, проваливших экзамен.

– Знаю, – угрюмо ответил Рэй – Некоторым просителям приходится по месяцу ходить, чтобы попасть на прием. Мы, конечно, можем работать и без печатей. Мы же не разучились духов изгонять.

Он снова вспомнил высокую башню в центре города, где жили все настоящие мастера, подумал о том, как стремился попасть туда, с трудом подавил досаду на себя самого и добавил:

– Я был во всех храмах.