Ткущие мрак

Огромный Ликка протяжно и равнодушно зевнул, точно сытый лев, демонстрируя всем желающим ширину своей пасти и прорехи в частоколе зубов.

В голове Вира тихий голос Катрин внезапно шепнул:

– Давай наконец посмотрим, на что ты способен, маленький спокойный светлячок.

– Пришло время, – поддержал ее низкий голос Эветта.

А Шилна просто рассмеялась самодовольно и предвкушающе.

Вир же опешил от того, что слышит их без всякого колокольчика. И это замешательство отразилось у него на лице, что Рети расценил как слабость и оскалился еще шире.

– Проваливай, – махнул он на Вира, точно на надоедливую муху.

Ученик Нэ расстегнул верхнюю пуговицу рваного плаща, сбрасывая его с плеч, сказав Нунцио:

– Мне мое барахло дорого. Лучше бы ты его вернул.

– Ну, значит, ты не так уж и умен, как я думал.

Ликка протяжно вздохнул, словно поднявшийся из глубины кит, пошевелился, что, кажется, означало попытку встать, но жилистый Рети негромко рыкнул ему:

– Сам!

Он быстро и очень проворно прыгнул, сокращая дистанцию, и ударил кулаком со сбитыми костяшками, метя Виру в челюсть.

Тот дрался на улицах Пубира не раз и не два, знал, как действовать, но сейчас совершил нечто, удивившее даже его.

Сперва кто-то огрел его палкой по левой лопатке. Не больно, но довольно ощутимо. Он подумал о Нэ, желавшей, чтобы ученик хорошенько усвоил урок. Успел обернуться, пока рука Рети летела к нему.

Вир хотел отойти в сторону, но вместо этого, словно следуя чужой подсказке, выбросил раскрытую ладонь навстречу атаке. Зрение замерцало, поплыло, и он рассмотрел руку Рети так, словно она была полупрозрачной.

Стало видно каждую фалангу пальцев, кости пясти, запястья, лучезапястный сустав, связки, сухожилия, мышцы… Он не знал названий всего того мелкого множества, что внезапно оказалось перед глазами, но зато лицезрел эффект, когда кулак треттинца врезался ему в ладонь.

Так куриное яйцо ударяет в каменную крепостную стену и лопается. С кулаком произошел ровно то же самое. Треснули фаланги, лопнули кости пясти, затем не выдержали локтевая и лучевая предплечья, хрустнувшие словно сухие ветки.