Ткущие мрак

Моя лавка и склады с товаром сгорели во время беспорядков в Бозне, когда сторонники Шестерых дрались со почитателями Вэйрэна. Дело уничтожено. Теперь мы решили отправиться домой, обратно в Эльган.

– Печально слышать.

– Товар и деньги это всего лишь товар и деньги. Главное, что мы живы.

– Вы не проедете этой дорогой.

– Мы знаем. Добрый господин лейтенант позволил нам дождаться рассвета, чтобы отправиться обратно к Шаруду, а после искать иной путь к границам.

– Нельзя убежать от веры Темного Наездника, карифец.

Тарик чуть склонил голову, показывая, что не намеревается спорить:

– Возможно, добрый господин. Но мы бежим не от нее, а от войны.

– Война когда-нибудь закончится.

– Надеюсь на это.

– Твоя жена необычно молчалива. – Его глаза скользнули по Захире, прячущей лицо.

– Недостойно женщине говорить без позволения мужа, – ответила она. – Еще более недостойно прерывать его, когда он говорит все правильно.

Господин Такве чуть улыбнулся.

– Что же. Оставайтесь до рассвета. Я могу выделить вам в сопровождение двух человек, чтобы они довели вас до Шаруда. На дорогах сейчас много разбойников.

Тарик еще раз поклонился. Захира чуть прикусила губу, понимая, что этой дорогой им теперь не пройти.

Бородатый пожиратель орехов, держа матерчатую сумку за лямку, неспешно отступал к казарме. Он бы не привлек внимания, если бы сумка не зацепилась за торчащую из стены сарая ржавую полосу металла. Казавшаяся такой плотной ткань затрещала, а затем раздался звон.

В следующую секунду кто-то оторопело, а кто-то пораженно смотрел на то, как из дыры в сумке веселым узким звенящим ручейком текут на землю золотые марки и бледно посверкивающие в свете факелов драгоценные камни.

Первым опомнился лейтенант. Сделав широкий шаг за спину господина Такве, он широким щедрым движением вскрыл тому горло и взревел, призывая своих солдат:

– Руби!

Люди лейтенанта, несмотря на расхлябанный вид, оказались куда лучше подготовлены, чем белоплащники.

Прежде чем «гости» опомнились, их стало уже не пятнадцать, а одиннадцать. Но на их стороне все еще оставался серьезный перевес.

Полутемный двор взорвался криками и звоном металла. Воины сцепились друг с другом, в небо, чуть ли не к звездам, ударил черный фонтан, отлетела чья-то голова и покатилась под копыта коней.