Страж

Двое были благородными, это видно и по одежде, и по их хмурым лицам. Еще один – лысый старик с сильными, крепкими руками, судя по муцету,[4 - Муцет – длинный жилет серого или черного цвета, обшитый фиолетовым шнуром.] каноник, член местного соборного капитула. Рядом с ним – тучный мужчина с эмблемой торговой гильдии на парадной ленте, вряд ли уроженец этого княжества, скорее всего, сигизец или илиатец. И последним, во главе стола, восседал широкоплечий господин с густой бородой ржавого цвета и тяжелой парадной цепью мэра на шее.

– Вы позволите увидеть ваш кинжал, господин..?

– Господин Людвиг. Людвиг ван Нормайенн. – Я вытащил оружие, положил на полированный стол, толкнул его вперед.

Человек с цепью поймал клинок, изучил с разных сторон, взглядом спросил, хотят ли все убедиться в том, что я действительно тот, за кого себя выдаю. Легкие отрицательные покачивания головами были ему ответом. Что же, тем лучше. Кинжал вернулся ко мне, скользя по столу, точно по льду.

– Присаживайтесь. Желаете вина?

– Благодарю.

Мэр самолично встал из-за стола, взял кувшин, чистый бокал, налил мне красного терпкого:

– Вы из Альбаланда?

– Верно.

– Довольно далеко от нашего княжества. Что вас привело сюда?

– Интуиция.

Он хмыкнул:

– Тогда нам повезло, что Бог направил вас сюда. Я – господин Отто Майер, мэр Виона. Это члены магистрата, благородные господа Вольфганг Шрейберг и Хайн Хоффман. Каноник Карл Вернер и представитель Лавендуззского союза господин Гельмут Подольски.

Его тяжелый взгляд уперся в меня, но я лишь осторожно ответил:

– Такое случается. Кто-то пострадал?

– Нет. Но страху натерпелись. Город в ужасе. Многие боятся выходить за пределы стен.

Особого ужаса я не заметил, но мэру виднее.

– Что-то заставило мертвых подняться, господин ван Нормайенн. И городской управе очень бы хотелось, чтобы в Вионе все стало тихо.

На улице грохотал гром. Сухо, с надрывом, словно пушки на поле боя. Я отпил вина, исключительно в порядке вежливости, и поднял взгляд на напряженные лица:

– У вас происходит пляска смерти. На кладбище со святой землей. А что же Псы Господни? Это их работа. Не моя.

– Городской инквизитор сейчас в отъезде. А вы – страж душ.

– Это немного разные вещи, – с сожалением покачал я головой.