Искра и ветер

Он был совершенно прав – деревьев вокруг было не так много, и, если бы не горячая вода, даруемая самой землей, мы бы уже давно околели от морозов. От Роны я услышал, что цитадель строила одна из учениц Скульптора – Ходящая, которая смогла заставить воду из недр греть камни.

– Я еще в школе читала про это место, – рассказывала девушка. – Раньше здесь даже оранжерея была, и зимой цвели самые удивительные цветы, завезенные из множества далеких стран.

– Мне кажется, тепла здесь стало гораздо меньше, – возразил ей Шен.

– Не занудствуй, – попросил я его. – Нам вполне хватит того, что есть, чтобы жить и радоваться. Ты загляни в подвал! Урские термы и те лопнули бы от зависти!

В каменном подполье находились два бассейна. Один маленький, заполненный едва ли не кипятком, специально для самоубийц и безрассудных глупцов. Другой – большой, глубокий и не такой горячий. Вода упругими струями била из пастей двух восседающих на горячих камнях львов и утекала в неизвестном направлении через какую-то дыру на дне.

Обе термальные ванны, как назвал их Шен, оказались выложены плоскими рыжеватыми камнями. Приятно теплыми и немного шершавыми. Потолок был высоким, сводчатым, с резкими, сильно выделяющимися контрфорсами, старыми, почти стертыми фресками, покрытыми налетом подземных испарений, и точно таким же рыжим, как стены, полом. Наверху, под куполом, виднелось несколько узких окошек. От них практически не было проку в освещении, но зато помещение немного проветривалось, так как пахло здесь, особенно с непривычки, не слишком приятно.

Подвал редко пустовал. Кто-нибудь обязательно сидел в «теплой луже», балдел и прислушивался к вою ветра за окном. Гбабак так и вовсе забрался в крутой кипяток на три дня. Вытащить его не получилось даже у Юми, и вейе оставалось только нырять в бассейне по соседству, повизгивая:

– Вот так, собака!

Насидевшись в воде, блазг попросил всех, чтобы его не беспокоили, если не случится что-нибудь важное, и залег в спячку в одной из кладовых.

Никто не возражал против его сна. Особенно если учесть, что потребление мяса сразу сократилось ровно в три раза. С запасами у нас было не густо, даже несмотря на то, что пришлось принять непростое решение – убить лошадей.