Странные вещи

В разговор вмешался продавец кассет – старик лет сорока:

– Я думаю, ребята, Иисус и Ленин не дружат.

– Это хорошо, правда? – спросил Денис.

– Для нас с тобой да, – сказал старик. – Иисус победил, и мы можем торговать.

Продавец кивнул на плакат с Сигалом и показал на коробки с кассетами.

– Я тебе расскажу кое-что важное, – сказал мудрец из видеопроката, – На самом деле нет таких фильмов – Нико 1, 2, 3, 5, 7 и так далее. Это все разные кино и называются по-разному. Но с теми дурацкими названиями никто их в прокате брать не будет, потому что фильмы все одинаковые.

Это немного успокоило Дениса, и он повернулся к Ренату:

– А ты что тут искал?

– Пленку на восемьсот. Желательно, Кодак.

Эти слова Денису ничего не говорили. Умение пользоваться фотоаппаратом никак не входило в его бизнес-планы.

– Тебе зачем?

Этой ночью Ренат дал слово Крапиве, что никому не будет рассказывать про инопланетян. А он знал, что слово надо держать. Так поступали все хорошие ребята из книг и некоторые хорошие ребята из фильмов.

– Мне пленка нужна сегодня, причем срочно, – он тут же придумал что сказать. – Для ночной сьемки Полного парада планет. Второй такой будет только 21 октября 2015 года, а это офигеть как далеко.

– Решим, – сказал Денис.

Прямо из проката он позвонил в два-три места, нашел пленку и даже взял с Рената проценты за посредничество. Ничего личного, просто бизнес.

Глава седьмая

Ночь на воскресенье, 8 мая 1994 года

Когда Ренат вновь тайком вышел ночью из дома, у него возникло чувство, что делает он это далеко не во второй раз. Настолько привычной вдруг стала вся процедура. Даже одеваясь в подъезде, он уже не так нервничал.

К этой ночи снег уже почти весь растаял и превратился в черную слякоть.

Сегодня Ренат уже почти не боялся. Может потому, что его там ждал Крапива. Он даже представил себя Джимом Хокинсом, покидающим «Подзорную трубу», чтобы провести тайные переговоры с Джоном Сильвером. Была в этом какая-то романтика.

Пробираясь сквозь пролесок, что за садиком «Солнышко», он услышал, как за ним кто-то идет. Снег тут еще не растаял, и его хруст был хорошо слышен.

Ренат обернулся, но увидел только собаку.