Создатель кошмаров

Я приложу все усилия, чтобы вспомнить.

Я приблизился к плите вплотную. Опустился перед ней на колени, чувствуя сквозь ткань джинсов холодную мокрую землю, положил обе ладони. Моя спутница замерла рядом. Боковым зрением я отметил ее неподвижную фигуру, неуместно ярко выделяющуюся на фоне серого пейзажа, а затем размахнулся и со всей силы ударил по камню кулаком. Тонкий силуэт рядом дрогнул, харита подалась ко мне, но больше я ничего не видел. Меня затопила боль, она хлынула от разбитых пальцев вверх, сковала локоть, плечо, пригасила зрение, и передо мной вспыхнула картина.

Длинная лестница. На мраморных ступенях одинаковые белые листы. Они летят, как высушенные солнцем листья. Среди них лежит молодой мужчина в деловом костюме, одна рука его откинута в сторону, в ней полураскрытая папка, из которой течет бесконечный поток бумаг. Голова запрокинута, пустые глаза широко распахнуты, на правом виске крошечная красная точка.

Видение рассеялось. Я снова оказался стоящим на коленях перед надгробием. Сжимая запястье разбитой руки.

Талия с легким беспокойством склонялась надо мной.

– Мужчина, – ответил я хрипло на ее невысказанный вопрос. – Мертв.

– Кто он?

– Торговал чужими секретами. За последний запросил слишком много.

– Можно немного подробнее? – спросила Талия, но я отрицательно мотнул головой.

– Потом. Еще три могилы. А как ты видишь, это не самый приятный способ, чтобы освежить память.

Харита посторонилась, открывая мне подступ ко второй плите.

Я сел перед ней, рассматривая серую выщербленную поверхность.

Рука заныла сильнее, словно предчувствуя новую волну боли. Талия пристально смотрела на меня, я чувствовал ее жаркий, внимательный взгляд. Не давая себе времени на размышления, я размахнулся и снова ударил.

В алой вспышке возник полутемный пыльный коридор, в глубине его дверь. Она медленно приоткрывается. Через щель выглядывает кто-то. Можно различить растрепанную сизую прядку волос, бледную щеку с продольной морщиной, и глаз, блестящий, словно новенькая стеклянная пуговица.

В нем таилось болезненное любопытство и недоверчивость.

В отличие от первой, эта картинка гасла медленно и неохотно. Мне пришлось заставить себя вынырнуть из нее. Лицо хариты подернула легкая дымка, напоминающая туманное марево.

– Женщина… – сказал я и не услышал своего голоса, пришлось повторить громче: – Женщина.

– Я поняла, Аметил, – долетел до меня с небольшим запозданием ответ девушки. – Что с ней случилось?

– Замкнутый круг.