Излучающие Силу. Наследие Пангеи

Она сидела на куче свежего сена, хаотично сваленного неизвестно кем в достаточно просторном тоннеле высотой стен и шириною прохода три на три. Ни подземного холода, ни дуновения ветра, и поверхности – гладкие словно утюженные машинами. На потолке над головой не была ни намёка на люк, через который Светлана сюда попала. И всё это – то, что случилось пару минут назад, действия незнакомца, само это место под её домом, о котором она, думала, знала всё – всё это окончательно запутало девушку.

– Кто ты такой и что происходит?! – закричала она, осознав, наконец, ещё и то, что там, наверху, на её глазах, убили Анастасию Андреевну.

 – Где мы? Как мы тут оказались? И куда мы бежим?

Она с вызовом уставилась на спутника, впервые имея возможность рассмотреть его внимательно. Отчего-то он показался ей смутно знакомым.

Высокий, широкоплечий, сероглазый брюнет в потёртых темно-коричневых брюках лет тридцати – тридцати пяти ответил ей молчаливым усталым взглядом. Рубашка в среднюю черно-белую клетку была аккуратно заправлена, но ворот был распахнут, а рукава закатаны на три четверти.

Потому Светлана, даже при таком освещении, смогла рассмотреть схожие татуировки на правом запястье и в верхней части грудины, жезл с кинжалом. Общим элементом в обеих рисунках была распахнувшая крылья сова.

– Это филин, – проговорил почти шёпотом незнакомец, уловив направленный на татуировки взгляд Светланы и протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. – Прости, что всё так стремительно… Мы с Дайей надеялись избежать всего этого…

– Так на самом деле мою бабушку… – девушка тормознула, вспомнив, что она ей не родня, – … Анастасию Андреевну звали Дайя? Что это за имя такое вообще? И ты кто такой, черт возьми?!

С каждым словом Светлана говорила всё громче, под конец окончательно сорвавшись на крик.

Обычно спокойная и уверенная в себе Поплавская ощущала, как на неё накатывает форменная истерика.

Видимо, её спутник тоже это почувствовал. Крепко взяв её за предплечья, он слегка её тряхнул и заставил посмотреть ему прямо в глаза.

– Я понимаю, что ты сейчас переживаешь: твоя нормальная жизнь только что превратилась в ад, наполненный ложью самого близкого человека, которого, ко всему, убили у тебя на глазах. Если бы была хоть одна возможность облегчить твою боль или хотя бы задержаться здесь ненадолго, чтобы всё тебе объяснить, я бы так и сделал. Но этот коридор непостоянен, и чем дольше мы стоим на месте, тем больше искажается реальность за гранью.