Черно-серый

Находясь явно не в лучшем духе, раздумывал как бы по культурному прогнать. Разжигать крик не стоило, вдруг в тот же миг явится Шофранка? Избавиться надо от Маши с Галей, да сложно прогадать как поведут себя при общении. Станут ли пререкаться? В любом случае, щемиться их не стоит. Простившись с аккомпаниаторами, песенник слился с залом и публикой. Этим бедным не с одним ним этим вечером возиться. Знатные работяги, видать, подумал Собакин, коли согласны перенапрягаться. Самого его публика одарила малыми аплодисментами.

Слушатели не дарили цветов, лишь некоторые провожали взглядом до столика, возвращались к сцене – должно быть что-то новенькое. И только-только приковылял к распутницам, только-только речь придумал, как неугомонная Маша за свое. Кажется, перебивать было ее талантом.

– А мы к вам, Нил Тимофеевич! – натянула улыбку. Сейчас она была в лучшем расположении духа, нежели в предыдущую встречу. Что ж изменилось? Это насторожило, но не интересовало.

Он послушался. Не волей своей, но послушался. Его настоль опечалило, что вновь Шофранке не удалось услышать выступление, что даже не заметил, как любимый диван оставался поодаль – опустился на твердый стул. Понял, что это надолго – планирует Маша лясы точить. Какое у нее может быть к нему дело? Сложно предположить.

– Сейчас серьезную тему подниму, – объявила Маша. Хотя, надо сказать, звучало это от чего-то, словно она навеселе. – Соберитесь. Меня и саму колотит изнутри, – заулыбалась, явно жутко алкала поделиться чем-то. – Но, может, сказанное мной будет вам в радость? – старалась создать эффект торжественности. – Думаю, все ж, я знаю грядущую реакцию, – язык узлом вился, дело, очевидно, волнительное.

– Хватит томить, – не терпелось Нилу.

– Мне стоило бы уточнить как вы реагируете на потрясения, – вновь канителилась девушка. У собеседника глаза на лоб лезли. – Но уже поздно. Нужно немного подождать, да и счастья привалит немало.

– Чего ждать то? – вероятно, неправильно поставил вопрос.

– Ребенка общего. Нечего в прятки играть, давно желала вам сказать. Одной все преодолеть мне будет гораздо сложнее.

– А придется! Донельзя подлая вы девушка, – не поверил в сказанное.