Проклятый горн

После их голосования городская управа из восьми избранных уважаемых жителей подписывает бумагу и отправляет ее бургомистру. И только после его печати, обязующей чиновников собрать подати, начинает действовать приказ герцога.

Я усмехнулся, вспоминая его светлость Рихарда фон Заберга. Нрав у этого правителя был не то чтобы мягкий.

– И как часто благородные люди из ландратов вашего региона идут наперекор властелину страны?

Он вернул мне усмешку:

– Никогда.

– Сплошная никому не нужная бюрократия, – презрительно скривился Проповедник.

– Ваше решение всего лишь формальность. Вы поддержите налог.

Фон Демпп развел руками:

– Иного способа все равно нет. Нам нужна сильная армия, для этого требуются деньги. И лучше столкнуться с недовольством черни, чем с обвинением в государственной измене. Гильдии сеют смуту, но я уверен, что у них не хватит духу начать бунт. Бургомистр хорошо платит стражникам.

– Их меньше, чем горожан, – резонно возразил я ему.

– Конечно. Но совет ландратов еще в сентябре одобрил наем двух рот кондотьеров. Это почти пятьсот хорошо обученных солдат.

Угу. Хорошо обученных убийц. Кондотьеры серьезные рубаки, но северян они никогда не любили и частенько меняли хозяев. Лично я не поручусь, что, если в городе закипит, они останутся верны бургомистру. Вполне возможно, вместо того чтобы подавлять бунт, наемники пойдут грабить и насиловать.

– А кроме них? – поинтересовался я. – Есть в городе регулярные части?

– Да.

Я хмыкнул.

– В Лисецке тоже так думали. Народ затоптал солдат, – напомнил я ему. – Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

– Я их не боюсь, – рассмеялся он.

А зря.

– Когда собирается совет?

– Послезавтра в полдень. Перед этим отправлю Ульрике к сестре.

– Позвольте вопрос?

– Пожалуйста.

– Вы рассказали мне все это с какой-то целью.

Несколько секунд он изучал меня, затем, признавая правоту моих слов, неохотно произнес:

– Мой отец называл вас компанией, собранной из беспризорников без роду и племени. Мелкими зверьками, из которых выращивают псов, натасканных и подготовленных для убийства.