Проклятый горн

Пока. Если с ближайших улиц подтянутся другие, то, боюсь, они разозлятся настолько, что выковыряют нас из этой раковины.

– Так пусть проходят. – Ворон пожал узкими плечами. – Скажешь им, что мы пропустим всех, если они не станут ломиться?

– Скажу. Где переждете ночь?

– Нигде. Нам надо двигаться. Покинем город как можно скорее. Возле Северной стены есть сток, уйдем через него. Ты с нами?

– Мне страшно, господин Ником, – раздался тихий детский голос из темного угла.

– Все будет хорошо, Марта, – ответил золянец.

Я всмотрелся в полумрак и увидел перепуганного ребенка, девочку, которой едва исполнилось шесть лет. Черноволосая, темноглазая и ужасно худая.

– Кто она? – спросил я.

– Ребенок с даром. Везем в Арденау.

– Эм… Не хочу вмешиваться в ваш разговор, но не слишком ли много детей с даром для одного города в одно и то же время? – прочистив горло, произнес Проповедник.

Даже Агнесса обернулась на его слова, посмотрела на мужа, а тот на меня:

– Ты тоже приехал в Клагенфурт за этим?

– Да.

– Клянусь предками, да! Получается, что мы опередили тебя?

Я посмотрел на перепуганную дочь Вальтера:

– Вы всего лишь сэкономили мое время. Бумаги оформлены?

– Все честь по чести.

– А ее мать? Отказалась уходить?

– Я не видел матери, – понизив голос так, чтобы не услышала девочка, сказал Ворон.

– Тогда кто оставил подпись? Опекун? Священник?

– Зачем же? Разрешение оформил отец.

Вот тут-то Проповедник и остался с открытым ртом. Я смог сохранить самообладание:

– Отец? Уверен?

– Вполне. – Ворон удивился моим сомнениям. – Власти подтвердили его право. А в чем дело, ван Нормайенн?

Ответить я не успел, потому что Агнесса привлекла наше внимание и жестами с раздражением показала, чтобы мы перестали болтать, а наконец-то занялись делом.

Проповедник, которого так и распирало высказаться о последних новостях, едва сдерживал себя.

– Закрой за мной.

Следовало как можно быстрее разобраться с этой проблемой, дать возможность коллегам уйти и поговорить с Вальтером.

– Ты не поменял свое решение? – на всякий случай еще раз спросил Ворон.

Мы стояли на краю опустевшей площади, Агнесса возилась с девчонкой, успокаивала ее, гладила по голове.

– У меня есть дела в городе, – уклончиво ответил я, и он перестал настаивать, лишь пожал мне руку.

– Увидимся в Арденау, ван Нормайенн. Береги себя.