Любанька

– Не, ну как жить? – еще долго не могла успокоиться пытливая Любовь и весь вечер ходила задумчивая и молчаливая, пугая родителей своим отрешенным видом.

После того, как отец попал по пьянке в ДТП, лишился машины и здоровья, Любина мама и вовсе слетела с катушек. Редкие вечера не орали они с отцом на кухне, швыряясь друг в друга тарелками, чашками и кастрюлями, выясняя отношения.

– Я решила поступать, значит поступлю! – закричала Татьяна, решившая, что ей позарез нужно выучиться на юриста, – Надоело прозябать в безденежье! Кто нас будет кормить? Ты что ли?

– Кому ты нужна, корова старая? – язвительно отозвался отец пьяным голосом, – Какой из тебя адвокат? Смешно! Ха-ха!

– Мне всего-то тридцать четыре! Я молодая женщина! – предсказуемо обиделась мама, тщетно пытаясь не расплакаться.

– Я и говорю: старуха!

– Да пошел ты!

– Сама дура, денег не дам, – отрезал грубиян и показал Татьяне кукиш. С чувством собственного достоинства он накинул затертую замшевую куртку на плечи и равнодушно ушел во двор к друзьям, резаться в козла.

В тот вечер мама рыдала особенно громко, разрывая отзывчивое Любкино сердце на части.

– Даже бадик забыл, травмированный! Поскакал, как конь… Молодой. Поняла ты? – обратилась Татьяна к старшей дочери, испуганно выглядывающей из-за угла, и с чувством швырнула кухонное полотенце, которым утиралась, в корзину с грязным бельем, – А я старая…

Мама с новой силой громко и надсадно разревелась, задыхаясь в беспомощной злости.

– Не могу больше! Не хочу больше! Котлеты да стирка, да плита эта засранная! Ничего в жизни не вижу! Ни-че-го!!!

Люба, будучи девочкой деликатной, поспешила ретироваться.

– Я Надьку встречу, – сообщила она маме и, не дожидаясь ответа, побежала одеваться. Несуразное платье в крупный горох делало ее похожей на деревенскую бабищу, но подсказать по стилю было некому. Мать, как и обещала, отдала Надежду в детское модельное агентство, а до старшенькой, страшилки и толстушки, руки так и не доходили.

Когда запахи и звуки уходящего городского лета наполнили легкие грузной девочки тошнотворной тревогой, она не сразу заметила вдалеке свою вечную обидчицу Нинку с кучкой нарядных подружек.

– Опять привяжется, – чуть слышно буркнула Люба себе под нос, запоздало догадавшись, что неприятной встречи уже, увы, не избежать.

– О, Люба, – осклабилась белобрысая и тощая Нинка в высокомерной ухмылке, – Что ни день, на тебе новое платье. Лен, хочешь такое же? Смотри, какое… Колхоз “Светлый путь”.