Лариса и колдун – 2

– Чем нарушил? Я даже вслед ей смотреть боялся, только, чтоб тебя не расстраивать, – мальчик смешно насупился, и Алиса всерьёз подумала, что обиженный малыш расплачется. Но даже настолько помолодевший Матвей плакать от обиды не собирался, – Это что ж мне теперь, скоро в пелёнки писяться придётся? А кто меня мыть будет? Кто грудью кормить?

– Ой, не сыпь мне стёкла в душу. Я и сама не рада.

– Не рада она. Кто из нас Магиня? Кто существо вечное-бесконечное? Вот и вся твоя магия, ревнивая Алиса. Я думал, что ты настоящая волшебница, самая сильная в наших краях, а ты баба обычная, да ещё сварливая.

– Я и есть волшебница. А ты, если будешь обзываться, вообще исчезнешь!

– Можно подумать, если не буду обзываться, не исчезну? С такой скоростью омоложения я скоро и двух слов связать не смогу.

– Хватит, Моть. Я замедлила твой возраст, насколько смогла. Ты же знаешь, что теперь меня даже кикиморы не слушаются. Я почему-то свой дар потеряла.

– Известно почему. У нас в лесу каждый куст об этом шепчется, и водяные обсуждают.

– Хватит!

– Хватит? Мне, значит, на женщин даже смотреть нельзя было, а наша Магиня лесная, недоступная и правильная, в дешёвом байкер-клубе с каким-то неизвестным солистом переспала.

– Он не какой-то там, а очень даже известный, – Алиса заправила зелёный локон за ухо, обнажая маленький синий тоннель в ухе, и загадочно сверкнула жёлто-зелёными линзами. Личико девушки осветилось лёгкой полуулыбкой.

– Кому известный? Ты и сама не знаешь, как его группа называется.

– А мне и не надо его группу знать. Главное, что он особенный, не такой, как все.

– Ага. Он особенный, а ты теперь самая обычная. Он тебя даже домой не отвёз, бросил в гостинице спящую и за номер не заплатил. В чём его уникальность? Рядовой прохвост. Зачем ты вообще придумала в человеческом теле по стране путешествовать?

– Он не заплатил, потому что что-то случилось. И уехал не просто так. Что-то произошло. Я точно знаю. Я всё на свете знаю, забыл?

– Сколько раз ты мне говорила, что отношения заводить нельзя, а сама… Раньше ты всё знала, а теперь дальше своего носа не видишь.

– Лариса, – передразнила Матвея Алиса, ехидно фыркая, – А ещё пытаешься меня с толку сбить. До сих пор свою блондиночку вспоминаешь!

– А и вспоминаю. Зато я от любви свой дар не потерял, как некоторые. Ты, вон, вообще, кроме своего любезного, ничего не помнишь.