Последняя осень

Василий недовольно фыркнул и встопорщил усы. Теперь придется как оголтелому носиться по Лесу и искать пропавших. А ведь он еще не побывал в Пьяной пуще и не попрощался со старым дубом возле Лукоморского холма. Даже в последний день Леса у Смотрителя нашлись дела.

– Привет, кот!

На ветке ближайшей березы сидела толстая ворона.

– Привет, Вешалка. Я думал, что ты уже ушла.

– Ха! – хрипло каркнула она, недовольно нахохлившись. – Во-первых, не ушла, а улетела. А во-вторых, у меня по всему Лесу заначки сыра. Пока все не съем не свалю.

– Смотри, жадность до добра не доведет, – предупредил ворону Василий. – Сегодня вечером портал закрывается.

– Твои слова под цвет твоей шерсти, котище, – довольно невежливо фыркнула Вешалка, но Василий на нее не обиделся. Он не имел привычки обижаться на старых друзей.

– Мое дело предупредить. Когда волшебство полностью покинет лес, станешь обыкновенной птицей.

– «Мое дело предупредить»! – сварливо передразнила Василия ворона. – Ты хоть и Смотритель Леса, но мне не указ.

– Да.

– Вместе и свалим, шоб мне Лиса перья общипала! Бывай, хвостатый!

– Стой! – поспешно окликнул ее кот – Ты Карабаса с собакой не видела?

– Карабаса? – уже готовившаяся взлететь ворона призадумалась. – Вроде нет. Спроси у Людоеда, они с бородатым давние приятели.

– Спасибо, ворона, – поблагодарил Василий.

– Не за что, – небрежно каркнула Вешалка, но и ежу было понятно, что она довольна благодарностью Смотрителя Леса.

– Как? – односложно спросил Василий.

– Когда все стало умирать, Пруд пересох, а водяные без воды… Вначале все его мальки, а потом и он за ними. Не хотел уходить. Говорил, что Лес и Пруд его дом. Сам ведь помнишь, каким он упрямым был.

– Помню, – вздохнул кот. – Мы с Кащеем так и не смогли уговорить его уйти.

Смерть старого водяного Василия опечалила.

– Кстати, как Кащей? – заинтересовалась ворона.

– Месяц его не видел. Ладно, у меня еще дела. Увидимся вечером.

– Угу, – угукнула напоследок ворона и хлопая крыльями, улетела.

Беда пришла в этот безмятежный край вместе с людьми. Сказка, не потерпевшая наглого вторжения, ушла из Леса навсегда. Осталась лишь боль, ведь вместе со сказкой исчезала и магия, о которой люди так любят рассказывать своим детям. Чужакам, нарушившим хрупкое равновесие сказочного мира, было плевать на волшебство.