Маркиза Алло

Четвертое, иноверцы тоже его употребляли в большом количестве:

А уж ты ой есть, царищо ты Баканищо!

А много ли к выти хлеба-соли ешь,

Хлеба-соли ешь да пива с медом пьешь?

– Ем я по три печи хлеба-то печеного,

По три туши мяса-то вареного,

И по три бочки-де я да зелена вина.

Пятое, зеленое вино пили в семейном кругу с женами, то есть винопитие не являлось уделом одних добрых молодцев:

Повернулась эта лань да златорогая

В человеческий она образ.

Он брал тут, Михайла Потык сын Иванович,

За белы руки да за златы перстни,

Целовал ее тут в уста да во сахарны,

Отвозил ее тут во Киев-град.

Принимали тут оны закон да ведь супружеский,

Стал он жить-то с ней да на весельице.

Напиваться зелена вина он допьяна.

Шестое, зеленое вино было повсеместно распространено, а не только в Киеве:

У Владимира-де все, а не по-нашему.

Как у нас-то в городе Галиче,

У моей-то сударыни матушки,

Да глубокие были погребы,

Сорока-де сажён в землю вкопаны:

Зелено вино на цепях висит на серебряных.

Седьмое, в зеленое вино клали яд, чтобы травить соперника:

Наливала Марья зелена вина,

Зелена вина да полтора ведра,

Полагала туда зелья лютого…

Восьмое, зеленое вино могли использовать для отторжения или оскорбления:

Еще в ту пору Офимья, Чусова жона,

Приняла у ей чару зелена вина.

Сама вылила ей да на белы груди.

Или для передачи скрытого послания:

«Пей ты чару зелена вина.

Если хочешь ты видать да добра старого,

Выпивай-ка эту чару ты до донышка;

А если пьешь до дна – узнаешь добра,

А не пьешь до дна – не видать добра».

Взяла княгиня обрученная,

Взяла чару во белу руку,

Выпивала эту чару да в единый дух…

Выпивала чару тут до донышка,

Увидала там злачён перстень,

Каковым перстнем да обручалися.

И, наконец, девятое, после выхода из могилы зеленое вино было верным средством вернуть утраченное веселье:

Приходили тут они ко этой могилы ко кладбищу,

Желтый песок они тут рассыпали.

Снимали-то с этой гробницы покров-то верхний.