Последний Завет

Убежище могло поддерживать жизнь людей в течение нескольких веков. Люди, как говорят, там ни в чем не нуждались. Наши предки пережили войну, а затем и Черные века и, когда опасность осталась позади, вышли на поверхность. Вот и вся история.

– А четвертое Убежище?

– Может, его и не было? Во всяком случае, если оно и существовало, то из него так никто и не вышел. Где оно находится – неизвестно. Вот весело, если эти придурки до сих пор сидят под землей! Кстати, мы пришли.

Возле Убежища находилось два десятка охотников-новобранцев, которых без устали костерил Ворон.

Старший охотник клана был мутантом – у него была черная кожа и красные глаза навыкате. Заметив Германа, Ворон на мгновение прервал разнос зеленых щенков, хмуро кивнул и вновь начал орать на вытянувшуюся в струнку молодую поросль. Герман кивнул в ответ и провел Франца ко входу.

– Смотри, здесь ступеньки. Не загреми.

Череда ступенек, четыре лестничных пролета, настежь распахнутая тонкая металлическая дверь – и они оказались в широком круглом коридоре с высоким потолком, который под углом в сорок пять градусов уходил вниз.

В коридоре, едва разгоняя тьму, горели электрические фонари.

– Ого! – крякнул Франц, озираясь. – У вас и электричество есть!

– Четыре из шести генераторов Убежища еще работают. Правда, сейчас включены только два. Видишь, какой тусклый свет?

– Это и есть Убежище?

– Это только преддверие. Коридор тянется под землю на триста метров. Все сам увидишь.

Они пошли по полутемному коридору, крысокот бежал впереди.

– Чем это пахнет? – подозрительно спросил Франц.

– Грибами, – нехотя ответил Герман. – Иди по центру, а то подавишь. Кра тебя тогда точно убьет. Или заставит свой самогон пить, что равносильно смерти.

Вдоль стен коридора тянулись искусственно созданные грядки, на которых росли большие белые грибы – гордость клана Ветродувов. Именно их они продавали в другие кланы Города. Говорят, что в подземке таких грибов – до жути, но то – в подземке, попробуй туда сунься. Так что подземелье Убежища было идеальным местом для разведения столь полезного и редкого продукта.

– А много в Убежище людей? – спросил Франц.

– Тут обычно живут только охотники. Человек сорок. Все дежурят на своих постах. Кто-то у подъемника, кто-то у входа, другие занимаются прочими хозяйственными делами.

– А ты?

– А что я? Я и Нидерраде-то редко бываю, предпочитаю бродяжничать, вот с ним. – Герман присел и потрепал Гнева по уху, тот признательно заворчал.