Обрученные Венецией

Все эти причины, подрывавшие развитие Генуэзской республики и ее положение на международной арене, призывали державу искать поддержки у соседних стран, а нередко – и у собственных врагов.

Что касается Лоренцо да Верона, то последствия поражения войск его отца в последней битве с Венецией привели к тому, что их герцогскую светлость лишили командования военным арсеналом, оставив в распоряжении купечество и земледелие, что, кстати, получалось у династии Диакометти куда лучше.

– Ваша светлость, – виконт подозрительно прокашлялся, словно пытался обратить особое внимание на его слова, – а синьорина Каролина? Вы так же намереваетесь отдать ее замуж за иноземца?

Лоренцо прекрасно знал, что Джованни давно претендует на руку и сердце его младшей дочери, однако, обсуждать это он пока не намеревался.

– Брак Каролины будет обсуждаться несколько позднее, – спокойно констатировал он. – Сейчас надобно выдать замуж старшую дочь. Покончу с этой свадьбой, вполне вероятно, что возьмусь и за вторую.

По интонации да Верона Джованни Альберти четко понял, что тот не намерен сейчас заводить разговор о Каролине. Но ему так не терпелось попросить ее руки, скрепив отношения с герцогом этой помолвкой!

«Все женские несчастья исходят от мужчин…»

Каролина подошла к туалетному столику, решив привести себя в порядок, и посмотрела в зеркало на свои покрасневшие и проваленные в отеки глаза. «Как с креста сняли», – она задумчиво закусила губу.

Каким страстным занятием не являлось бы чтение, так неважно выглядеть даме не годится! Приблизительно с этими упреками наверняка сейчас набросится на нее любимая мавританка, на которую возлагались обязанности особой заботы о юной синьорине. Но это все пустые порицания, занудство и прочая ерунда, не способные остановить Каролину на пути к цели, уже ставшей частью ее жизни.

Синьорина только и успела присесть за туалетный столик, как тут же в спальню вбежала перепуганная кормилица Палома с раскрасневшимся и растрепанными седыми волосами.

– О-о, синьорина Каролина, – извиняющимся голосом проговорила она, подбегая к хозяйке с расческой в смуглых, полных руках, – я совсем о вас забыла. Сейчас причешу вас… Ваше платье уже готово, сию минуту принесу, – и впопыхах кормилица бросилась назад к дверям.

– О! Умоляю тебя не изводись спешкой! – услышала кормилица вальяжный голос хозяйки и с возмущением обернулась к ней.