Пересмешник

Возможно, я просто эстетствую на пустом месте, а быть может, люблю яркие краски увядания, столь близкого мне с тех пор, как господа из Скваген-жольца так не вовремя заявились за мной в одну из ненастных весенних ночей семь с половиной долгих лет назад.

– Мы опаздываем, – напомнил Стэфан.

Я на ходу вытащил из кармана жилета часы на золотой цепочке, откинул крышку с памятной гравировкой, взглянул на тонкие, сотканные из огня, воды и воздуха стрелки:

– Нет. Времени полно.

– Опаздываем.

Если ты не поторопишься, то пропустим скорый, и вновь придется торчать час в том кафе, где тебе обычно подают отвратительный пережаренный кофе. А затем будем трястись в вагоне второго класса со всяким отребьем и нюхать паровозный дым, потому что окно опять заклинит.

– Эта неприятность случилась десять лет назад. Давно пора о ней забыть.

– У меня долгая память, молодой человек. Я служил твоему отцу и деду, и прадеду пять с лишним сотен лет и помню каждый день этой службы.

– Прости, но не в моей власти отпустить тебя на волю прямо сейчас, – я прекрасно чувствую намеки и недоговоренности.

– Да я и не прошу, – пробормотал Стэфан.

Амнис разрывался – с одной стороны он давно жаждал отправиться в Изначальный огонь, чтобы присоединиться к своим, да чего уж там скрывать – и моим родичам, а с другой стороны, я не помню, чтобы он радовался от осознания того факта, что я когда-нибудь умру. Ведь главное условие освобождения духа из доставшейся мне по наследству трости – смерть последнего потомка в той семье, которой он служит.

То есть, в данном конкретном случае последний потомок: лучэр Тиль эр’Картиа – я.

– Ты слышал, о чем вчера говорили в летнем павильоне за пятичасовым чаем? – старина Стэфан меняет темы так же легко и быстро, как я перчатки.

– Порази мое воображение, – я прибавил шагу. – О чем, кроме предстоящих скачек, войне, дел в колониях и биржевых сводках они могут говорить? О том, как помирить сынов Иенала с выходцами из Малозана? Или как выгнать из Пустырей скангеров? А быть может, речь шла о том, что Комитету по рассмотрению гражданства пора жить своим умом и поменьше мозгами мэра? Последний бунт, когда недовольные малозанцы порезвились в Прыг-скоке и разнесли три квартала, а затем полезли в Холмы, нашу городскую управу явно ничему не научил.

Я слышал, что ка-га и махоры недовольны тем, как движутся дела с наследованием права гражданства.