Пересмешник

Нашел, чем удивить!

Он недовольно покряхтел, понимая, что здесь-то я смог уложить его на обе лопатки, и все-таки сказал:

– Возничий вчера украл бутылку розового шампанского пока вы, пьяные бестолочи, пытались стрелять вальдшнепов в том молодом дубовом леске.

– Пф-ф! Бедняге надо было промочить горло. Ты к нему очень несправедлив, – я наслаждался прогулкой.

Все-таки те, кто говорит, что надо почаще покидать город – правы. Сельская природа куда больше радует глаз, чем улицы Рапгара.

– Если бедняга хотел пить, то поблизости текла река, – ядовито отчеканил Стэфан.

 – Когда немытая деревенщина утоляет жажду, хлеща шампанское из лучших провинций Жвилья по сорок фартов[1 - Один фарт – крупная денежная единица Рапгара – содержит в себе 20 трестонов или 100 сцелинов. Один трестон равен 5 сцелинов.] за бутылку – это конец света! И никак иначе я сие явление назвать не могу. Во времена твоего прадеда, да пребудет он в Изначальном огне, таких жуликов пороли стальными прутами…

– Ага… и еще живьем сдирали крюками кожу, – разом поскучнел я.

 – Но, на мое счастье, мы живем в более прогрессивные времена. Миру нужна гармония, Стэфан.

Однако моя трость с этим утверждением явно была не согласна:

– Миру нужен огонь и стальная пята, иначе он быстро придет в негодность.

– В тебе говорит кровожадная душа демона, – укорил я его и тут же об этом пожалел.

– У нас нет души. И сколько раз я тебя просил – не называй меня так. Это, по меньшей мере, оскорбительно! Амнисы[2 - От amnis (лат.) – водный поток, в другом значении – душа.

] не относятся к роду низших.

– Ну, извини, – повинился я, не желая слушать в течение двух следующих часов поток разнообразных нотаций.

– Мой мальчик, когда ты доживешь до моих седин…

– Я не доживу, – перебил я его, и он, поняв, что сказал что-то не то, прикусил язык, кашлянул, прочистил горло и, сменив тему, произнес уже совсем другим тоном:

– Не уверен, что ты поступил правильно, так быстро изменив планы. Ведь ты собирался гостить в Отумхилле до конца недели, а пробыли мы там меньше суток.

– Я извинился перед Зинтринами. Они поймут.

– Извинился письмом, а не лично, как того требуют светские приличия. Это больше похоже на бегство, чем на отъезд.

Теперь уже мне нечего было сказать. Стэфан, как частенько это бывает – прав. Но меня тяготило присутствие в имении Зинтринов, куда нежданно-негаданно приехала Кларисса вместе со своими подлецами-братцами. Впрочем, дело было не в ней. Точнее, не только в ней.