Когда дерутся Боги

С ними пойдет Дони – это наше условие, – заключила королева.

– Дони?! – вскинула брови от возмущения Талиса. – Ну почему именно Дони?!

– Маира, – обратился к жене король, проигнорировав слова дочери, – мне кажется, одного ангела недостаточно для защиты.

– Если будет необходимость, отправим к девочкам ещё ангелов, – не стала спорить королева.

Аллириан опустил взгляд на стол и с серьезным, почти хмурым выражением лица, молча думал.

– Ладно, – сказал он наконец. – Дони идет с вами.

– Но это вовсе не обязательно! – застонала Талиса.

– Дони так Дони. Нет проблем, – согласилась рыжеволосая девушка, глядя на родителей с победной улыбкой.

– А теперь послушайте меня ещё раз внимательно! – строго сказал Аллириан и прочитал дочерям огромную лекцию о безопасности.

Со скучающим видом девушки выслушали короля, периодически поддакивая и кивая головой. Наконец, когда отец отпустил их, две принцессы мира ангелов, королевства Лузартии, отправились в свои покои, находящиеся в маленькой башне.

Глава 3

– Это же мировое событие! Лучшие музыканты будут там. И как совпало! Мы имеем возможность не просто наблюдать за этим через отражение вселенной, но и побывать там! А я знаю, как ты любишь музыку! – озаряясь счастливой улыбкой, говорила принцесса Талиса, дочь Аллириана и Маиры. Это станет первое полноценное Слияние, которое она увидит, и эта мысль не давала ей покоя.

– Ты серьезно? – рассмеявшись, спросила Синдел.

– Так мы идем? Я редко о чём-то прошу тебя, Синдел, но это действительно важно для меня, – уже серьезным голосом сказала Талиса, глядя на сестру жалостливым взглядом.

Синдел лежала на кровати, укрытой мягким зелёным пледом. Не отводя взгляда от Талисы, она спрятала улыбку и сев, произнесла:

– О чем речь? Если ты хочешь, то конечно идем.

Талиса расплылась в улыбке, подскочив, как маленький олененок на лужайке, и принялась радостно шуметь:

– Спасибо, родная! Пойдём наряды выбирать! Всё же это такое событие! Боже, как прекрасно! – не могла успокоиться Талиса. – И покорят наши сердца ноты творцов! А все художники – глупцы! – пропела Талиса и, хохоча, выбежала из комнаты.

– Боже, что? – рассмеялась Синдел, лениво вставая с кровати, побрела за сестрой.