Униженные и оскорбленные, или Тело в красном чемодане

Это же общежитие.

После встречи, Руслан отвез меня домой, к бабушке. Но ночевать я поехала в общежитие. Как раз время было еще не позднее, суббота и через магазин, я поехала обратно в бедлам.

Сквозь коридорную дверь я услышала ругать Вовы и тети Оли. Я повернула ключ и уже открыла дверь, но не вошла.

– Ты надоел мне. И дочь вся в тебя, такая же неуправляемая. От осинки не родятся апельсинки. – шипела тетя Оля.

– Рот закрой свой и давай. – не обращая внимания на сказанное, требовал свое Владимир.

– Я что, обязана тебя кормить, поить?

– Конечно.

– На. – послышался голос Юли – Упейся.

– Ой, только вот морду корчить не надо. Так что обе вы тут не стойте и морды свои не кривите – злится Вова.

Я вошла и направилась в комнату.

– Привет. – поздоровалась Юля первой.

Я поздоровалась в ответ и зашла в комнату. Похоже, что Вова взял у тети Оли с Юлей на очередную бутылку и ночь будет яркой, с криками и дракой. Только зачем они ему дают на это деньги? Сегодня надо будет снова составить компанию алкашам, тем более что алкоголь я им тоже прикупила для развязки языков.

Я решила дождаться, когда Вова с Эдуардом выпьют свой алкоголь и тогда уже достать свою бутылку с закуской. Устроить застолье я намеревалась на кухне тети Оли. Мне нужно было спровоцировать скандал между ними, чтобы они все вышли и возможно сказали что-то лишнее на эмоциях. Уж очень как-то странно и непонятно казался факт того, что тетя Оля с Юлей дают Владимиру на водку вместо того, чтобы просто послать алкаша куда подальше.

В половину десятого Вова снова стал ломиться к тете Оле с Юлей.

– Открывай, время почти десять, не успею купить!

Я тут же вышла из комнаты и махнула рукой.

– Слушаю. – подошел Вова.

– Я же только за знакомство проставилась, а теперь надо за новоселье. – начала я и показала на бутылку, стоящую у меня на столе – Сейчас закуску нарежу, зовите Эдуарда.

– Эдька Петух, сюда иди на…» – кричал Вова, целуя мне руку от радости.

– Принцесса. – льстил выходящий из комнаты Эдуард. Под глазом у него виднелся синяк от вчерашнего удара.

Мы снова сели на кухне, откуда вчера нас так настойчиво прогоняли. Я пила сок и закусывала, а собутыльники напивались алкоголем и снова начали ругаться.

В самый разгар их ругани, когда Вова уже орал про службу в Афганистане и несколько раз ударил Эдуарда, на кухню вбежала тетя Оля и тоже стала орать. Было слышно, как в комнате заплакал ребенок.