Новые боги

– Я практически не сомневался, что Нахтцеррет не умеет держать слово,– с презрением сказал Вивиан, вставая с кресла.

– Не тебе читать мне мораль, щенок! – отчеканил Миклош и приказал: – Сядь!

Но, увидев, что кадаверциан не подчиняется, сбавил тон:

– Сядь. Я еще ничего не решил. Мне следует подумать.

Вивиан поколебался и вновь опустился в кресло. Нахттотер тяжело вздохнул, достал Жало, заметил, как напрягся колдун, и начал править карандаш.

Чик. Чик. Чик.

Добившись идеальной остроты, рыцарь ночи провел на белоснежном листе волнистую линию.

Но и Основатель хорош – не убил колдуна, а отправил в ссылку без обратного билета. Впрочем, послать кровного брата в Сады Боли равносильно убийству. Только очень медленному и мучительному.

Какие выгоды клану и самому Миклошу в том, что колдун вернется?

Кадаверциан – это тот, вокруг кого могут сплотиться остальные. Он силен. Без мастера Смерти справиться со всем случившимся в Столице будет гораздо сложнее.

Заслуживает ли это неоправданно высокого риска? Вполне. К тому же когда еще у Миклоша появится такая возможность – стать спасителем благородного рыцаря? Очень романтичный подвиг. Ха-ха.

– Хорошо. Будем считать, что я согласен, но есть условия… – произнес господин Бальза, заштриховывая часть рисунка.

Вивиан пошевелился в кресле и осторожно, стараясь не спугнуть удачу, произнес:

– Я вряд ли уполномочен вести дипломатические переговоры и обещать что-то клану Нахтцеррет.

– Я делаю это не ради выгоды! – оскорбился господин Бальза, даже не оторвавшись от работы – царапанья карандашом по бумаге. – «Honi soit qui mal y pense!»[3 - «Позор тому, кто дурно об этом подумает!» (старофранц.). Девиз рыцарей ордена Подвязки.] Одному в Садах Боли делать нечего, молодой человек.

– Я уже сказал, что готов идти,– тут же решительно заявил проситель.

Бальза желчно усмехнулся:

– Ну, во-первых, ты не знаешь, на что соглашаешься. А во-вторых… Я тебя с собой не возьму.

– Почему? – возмутился тот.

– Потому что ты женщина.

Миклош поднял глаза, увидел, как окаменело лицо Вивиана, и мило улыбнулся:

– Это не издевательство, мой друг. Мне, право, все равно, что за суть наполняет эту прекрасную даханаварскую оболочку, но тело есть тело.