Наваждение. Лучшая фантастика – 2022

 – Так что да, обработка процентов на восемьдесят идет на самом луноходе, через колбы с плазмой. Оставшиеся двадцать процентов данных – сугубо вычисления, и их перенесли сюда, на модуль.

– Никогда не слышал про такую технологию, – сказал Мерфи. – Это ваш секрет?

– Видать, не настолько секрет, чтобы его не позволяли рассказать вам, – подал голос Артемьев, поглядывая на прикрепленный к рукаву командирский наладонник. – Теперь прошу внимания. ЦУП определился с полномочиями. Нас просят сделать все возможное, чтобы сократить пинг до «Фортитьюда».

Они там получают массивы данных, но не могут наладить оперативный радиообмен. Девяносто минут туда и столько же обратно – в лучшем случае.

– Да, они хотят вручную вывести «Фортитьюд» из урагана, – разочарованно вымолвил Картер, возясь с собственным наладонником. – Они не смогут. Похоже, титаноход потерян. Жаль, что на нем не стоит ваша технология.

Сергеенко пожал плечами.

– Технология для всех едина, – произнес он. – Вы бы тоже могли исследовать плазму должным образом…

– Это не наша вина и не наши заслуги, – прервал его Артемьев, вылезая из корабля и побуждая тем самым Картера освободить место, сдвинувшись назад, в стыковочный шлюз.

 – Ладно, все получили информацию о том, что они хотят?

– Сократить полуторачасовой радиосигнал за счет «Науки», – сказал Картер. – Я не понимаю.

– Мне тут присылают чуть больше информации, – доложил Сергеенко, следя за цепочкой бегущих символов. – Радиосигнал от Канберры до орбитального спутника на Титане пройдет транзитом через МКС и «Лунарушку», который его передаст дальше.

Правда, пока я тоже не понимаю, что им это даст. Полторы секунды выигрыша?

Установилось массовое молчание. Первым его прервал Артемьев:

– Мы все знаем, чего они хотят.

– Поставить симуляцию на «Фортитьюд»? – догадался Сергеенко, и командир его внутренне похвалил. – Нереально.

– Витя, они могут потерять титаноход.

– И мне безумно жаль, Коля. Ты знаешь, я не шучу. Имею представление о масштабах подобного проекта, но это не вопрос моего согласия.

Центр обработки находится на «Лунарушке».

– Как именно это все работает? – спросил Мерфи.

– «Лунарушка» разбрызгивает кристаллы вокруг себя, они считывают координаты друг друга с предельной точностью и передают ему на процессоры. Те получают трехмерную картинку. Процессоры делают поправку на отражения кристаллов – и картинка превращается в прогнозируемую.

– Звучит не сильно сложно, – заметил Картер.