Цветок яблони

Лавиани едва слышно кашлянула, и если бы это был другой человек, то Пружина готов был поклясться, что она пытается скрыть неловкость из-за того, что забыла.

– Они уплыли? Сегодня?

– Да.

– И на душе у тебя теперь скребут кошки?

– Немного.

Помолчали.

– Ну… ей будет лучше без тебя. Безопаснее.

– Это ты так утешаешь? – он не удержался от грустного смешка.

– Утешения и вытирание чужих слез не являются моими достоинствами. Сказала очевидную вещь, которую ты сам знаешь. Шаутты снова и снова станут пытаться тебя прихлопнуть.

Ты слишком уж навострился прореживать их ряды. Так что Мьи, в отличие от меня, повезло быть подальше от тебя. Это ты чего там? Смеешься, что ли?

– Сейчас такое время, что даже не знаю, кто в нашей компании несет большую угрозу.

Лавиани негромко выругалась. Гвардейцы в отдалении терпеливо ждали, когда Тэо соизволит отправиться дальше.

– Эти дубины в седлах теперь присматривают за тобой?

– Да. После того, как герцог узнал, что я сделал в Рионе.

– Экая благодарность от самовлюбленной дряни! – фыркнула сойка.

 – Зато он больше не дуется, что когда-то ты отказал ему. Подумаешь, нелепица, цирковая труппа. Уж куда… как это слово… Бланка говорила… куда престижнее владеть собственным асторэ, чем акробатом. Акробатов много, а вашей братии – по пальцам одной руки можно сосчитать.

– Он не владеет мной.

– Понятно, что Анселмо заблуждается на сей счет, но мы же не станем ему об этом сообщать и портить без того дурное настроение? Кстати, я сильно удивлена, увидев тебя.

По всем правилам, после драки с демонами ты должен витать в грезах, да видеть десятый сон. Что-то изменилось?

Изменилось. С той ночи прошло уже несколько суток, но Тэо так и не провалился в глубокий сон, что стал для него проклятием после Туманного леса. Спал, как обычный человек, иногда всего по три часа, и вскакивал вместе со всеми, слушая, как страшно и долго умирает великий город. Гниет по частям-кварталам, распространяя яд по сосудам-улицам, захлебываясь смертями, все больше превращаясь в кладбище.

– Не спится.

– Ага. Так я и верю. Когда было надо, тебя не растолкать. А лишь все мы стали шататься каждый по себе, ты бодр и полон сил.

Тэо склонил голову набок, потер плечом щеку, все также глядя на море и корабль.

– Возможно, это из-за случившегося. Слишком много той стороны, слишком близко от меня.

– Ну хоть какая-то польза от дряни, что выпустила Шерон.

– Гвинт.

– Шерон, – жестко возразила Лавиани.