Чудесное приключение

Или ты думаешь, что Шух говорит неправду? – голос Родерика сорвался на фальцет.

– Снести бы ему голову, – пробормотал Джон. Старый волшебник совсем выжил из ума, если сообщил мальчишке о несчастной красавице-принцессе, которую сторожит дракон в Сумрачном лесу. – Ну, хорошо. Давай на миг предположим, что она красива и – о чудо! Умна. А как же дракон? Ты как вижу, постоянно забываешь об этой проблеме? – Джон подошел к брату вплотную и, уперев руки в бока замер перед ним.

Родерик осторожно сглотнул. Джон был намного крупнее и сильнее его.

– Ты не остановишь меня Джон, – серые глаза юного принца упрямо сверкнули. – Плевать я хотел на дракона, я – рыцарь, и я иду спасать принцессу. И ни ты, ни отец, ни вся гвардия меня не остановит.

– А как же Мия? – Джон в корне поменял доводы, решив подойти к упрямому братцу с другой стороны.

– А что Мия? Что Мия? – виновато пробормотал Родерик, отводя взгляд от таких же, как у него, серых глаз Джона. – Ну, было, ну обещал. Но ведь отец все равно не разрешит. Она ведь всего лишь фрейлина матери.

– Кстати о матери…

– Я ей все объясню, – поспешно начал юный принц, втягивая голову в плечи. О том, что будет с матерью, когда она узнает о решении своего младшего и любимого сына, Родерик старался не думать.

– Когда? – перебил брата Джон. – Когда вернешься в гробу?! Да о чем это я?! В каком гробу?! Эта тварь сожрет тебя вместе с конем и доспехом, даже костей не оставит! Знаешь, что будет с матерью, если ты умрешь?

– Она королева. И есть ведь еще ты, – Родерик убеждал сам себя.

– Верно говорят в народе – «Тупого барана не переспоришь». Ну, на миг, хотя бы на миг, откажись от упрямства и РА-ЗУ-МНО объясни мне, зачем тебе спасать эту никому не нужную принцессу?

Родерик тяжело вздохнул и покачал головой.

– Чтобы меня тоже уважали, – тихо прошептал он, открыв брату свою самую страшную и мучительную тайну.

– Что? – от невозмутимости и каменной стойкости Джона не осталось и следа.

– Что слышал, братец! Вся моя жизнь прошла под юбкой матери, – с горечью ответил Родерик и сел в кресло, в котором недавно сидел Джон. – Я все время просидел дома.