Ловушка для духа

 – Думаешь, твои учителя поступают гуманнее? Они также избавляются от своих лишних учеников, выбрасывая их в день духов, словно щенков, в пруд с унагами. Кто выплывет – тот достоин жить. Ты лучший из трех, пришедших сюда. Ладно, не хмурься. Не лучший – более полезный для нас. Остальные нам не нужны. Но, как ты знаешь, они оказались не так беспомощны. И спаслись.

Маг замолчал, ожидая какой-нибудь реакции от спутника. Но тот продолжал молча смотреть по сторонам, казалось полностью потеряв интерес к разговору.

Улица то становилась уже, то расширялась, поднималась на холм и через несколько десятков шагов спускалась с него. Кое-где под ногами виднелся камень, которым когда-то была вымощена дорога – черный гранит, – еще один островок прошлого среди современной грязи и мусора. Дома расступились, и стали видны далекие склоны гор.

– Как впечатление от города? – продолжил непринужденную беседу Руам, перешагивая через длинную лужу.

– Если бы жители убирали хотя бы возле своих жилищ – было бы меньше духов-падальщиков, – сдержанно ответил Сагюнаро, проходя мимо груды гниющих фруктов.

– Здесь считают по-другому. Чем больше еды – тем меньше внимания духи обращают на людей. – Маг равнодушно проследил взглядом за пищащей мелочью и снова посмотрел на спутника. – Еще какие-то наблюдения?

– Что это за постройки? Там, наверху? – Сагюнаро указал на белые здания, утопающие в зелени.

Они стояли на высоком холме прямо напротив возвышения, где располагался храм Десяти духов. Парили над городом, обрамленные каменным кружевом, свисающим между тонкими свечами колонн. Сверкали золотом покатых крыш. А между этих двух прекрасных комплексов пролегал широкий, мутный поток крыш, переулков, сточных канав.

– Дворец наместника, – ответил Руам, взглянув из-под ладони на освещенные солнцем здания. – Еще одна тюрьма. Роскошная и просторная.

Сагюнаро посмотрел на мага, заинтересованный его ироничным тоном.

– У наместника нет никакого влияния, – доверительно пояснил тот. – Это красивая декоративная фигура, которая не принимает решений. Вся власть принадлежит нам.

Это заявление не удивляло.

Сагюнаро прекрасно знал, что наместник Хакаты, сын императрицы, не может принять ни одного решения без одобрения матери. Затмевая картину этой реальности, вспомнился краткий эпизод из прошлого.