Летос

 – Где ты достал мой клинок?!

– Взял из твоей сумки, – просто ответил Пружина, касаясь первого ремня и отмечая про себя, как тот расступается под острейшим лезвием.

Правая рука Лавиани оказалась свободна, так что она забрала у спасителя свое оружие, резко выдохнула, прогоняя наваждение, подстрекавшее ее ткнуть человека в незащищенную шею, и расправилась со вторым ремнем.

– А сумка, надо полагать, бегала по двору этого клоповника и отдавалась любому за четверть рен-марки, точно портовая шлюха? – Сойка в два счета перерезала путы на ногах и осторожно встала, начав разминать мышцы.

– Все вышло чуть сложнее. Она лежала под лавкой, на которой сидят твои друзья.

– Скованному они друзья. И что? Ты просто подошел и взял?

– Да.

– И они не заметили?

– Ну… у меня есть… был друг. Фокусник. Это довольно просто, особенно если на тебя никто не смотрит. Ребята напиваются, и им не до проходящих мимо.

– Не стоит им мешать в этом, – усмехнулась Лавиани и первой вылезла в окно.

Глава четвертая

Водоворот

Прибыв в разоренный Стэрхем, Ваша милость, мой отряд обнаружил это существо.

Пустой напал на нас, и тридцать девять славных воинов были повержены прежде, чем мы смогли убить чудовище. Осматривая его труп, я заметил знак той стороны, выжженный у него на предплечье. Вы были правы, Ваша милость, когда-то он был человеком.

    Из письма командира пограничной крепости Южного Мута капитану-командующему.

    Эпоха Забвения.

    Примерно 132 год после Катаклизма

Тэо не удивился, когда, проснувшись, не обнаружил молчаливой спутницы.

Трава, на которой та лежала, уже успела выпрямиться, что означало – ушла она давно, еще в середине ночи.

Пружина не расстроился подобному обстоятельству, приняв как данность. Они спасли друг друга и больше ничего не должны. Странная незнакомка, так и не представившаяся ему, решила расстаться не прощаясь.

Не страшно.

У него своя цель – добраться до порта и покинуть Варен как можно быстрее. Прежде, чем его снова найдут.

Утренняя тренировка впервые за долгое время не радовала Тэо. Он чувствовал легкую слабость и никак не мог сосредоточиться – внимание рассеивалось… А еще немела левая рука. Акробат хмурился, сжимал пальцы в кулак, но онемение прошло лишь к обеду, спрятавшись где-то в мизинце. Голова была тяжелой, кошмары, что преследовали целую неделю, и в эту ночь не дали нормально выспаться, вселяя необъяснимый страх перед синим пламенем, окружавшим его со всех сторон.