Летос

Лучник громко крикнул, предупреждая каторжника, натянул тетиву и выпустил стрелу, метя ей под ключицу. Лавиани не стала отклоняться, ощущая ожог на правой лопатке в тот момент, когда одна из бабочек сгорела, а ее ярко-голубые крылышки унесло водопадом.

На мгновение «старуха» стала прозрачной, точно медуза, предоставив возможность удивленному лучнику увидеть все свои внутренности, от расширяющихся легких и сокращающегося сердца до серебристого ветра крови, бегущего по сосудам.

Ее тело приняло стрелу, пропустило через себя и вновь стало обычным, человеческим.

Лавиани пружинисто оттолкнулась от земли, взлетела высоко в воздух, точно птица, видя, как противник тянется к колчану на поясе.

Она врезалась ему в грудь коленями, опрокидывая, и, когда человек упал на спину, скатилась с него, глядя туда, где скрывался подручный Борга. Лучник ее больше не интересовал – рыбацкий нож нанес всего два удара. Первый проник в спинной мозг, парализовав нижнюю часть тела, второй перерезал брюшную аорту.

У стрелка будет достаточное количество времени, чтобы успеть пожалеть о том, что он назвал ее «мерзкой сукой».

Каторжника в укрытии не оказалось, судя по следам, он убегал. В другой день она бы его отпустила, но не сегодня. Лавиани понимала, что преследователи рассредоточены на огромной территории и не знают ее точного местонахождения. А этот человек может привести следом за собой целую свору цепных псов.

Она нагнала его на окраине пущи, двигаясь параллельно, то и дело припадая к земле и держа окровавленный по рукоятку нож обратным хватом.

Он увидел ее слишком поздно, и меч просвистел рядом с Лавиани, срезав лишь кончик ее косы. Женщина из низкой стойки ткнула ножом в боковой треугольник шеи, поражая надключичное нервное сплетение, нейтрализуя руку.

Он еще был нужен ей живым.

Диагональным взмахом она неглубоко рассекла ему сухожилие над пяткой, ударила по ногам, заставляя упасть, обоими коленями опустилась на левую, неповрежденную руку, фиксируя ее, и приставила острое жало рыбацкого ножа к его глазу, сказав на жаргоне низших слоев Дагевара:

– Поговорим, ты?

– Мать твоя кормит скорпионов! – прошипел он дагеварское проклятие и захлебнулся криком, когда она выколола ему глаз, зажав рот рукой.

– Ц-ц-ц, – нежно прошептала она ему на ухо на его родном языке. – Думаешь, я тебя убью и так все легко закончится? Нет, мой маленький дурачок. Я вырву твой второй глаз и заставлю проглотить. Потом отрежу язык, уши и все то, что найду у тебя в штанах.