Летос

Ходят слухи, что один из рыцарей света продал свои знания Ночному Клану, предложил помощь и воспитал первых учеников. Защитники превратились в убийц. И так повелось из века в век. И в герцогствах появились те, кого стали называть сойками. А таувины ушли на восток. За Рубеж. В Пустынь. И не вернулись. Потому что стали не нужны в Эпоху Забвения.

    Старые сказания

Яркий солнечный луч пробивался через все еще зеленую листву и теплой кроличьей лапой касался утренней дымки.

Тэо проснулся с рассветом на окраине большой пущи, наполненной пьянящими запахами леса.

Каждая птичья трель, каждая капля росы, каждое пятнышко цветов, аромат травы и сырой земли, шершавость коры едва шелестящих старых деревьев были ему в радость.

Любое утро акробат начинал одинаково – он давал своим мышцам ощутить жизнь. Привычная, за годы ставшая обыденностью схема: разогреться, затем растяжка, упражнения на развитие прыгучести, повторение основных приемов акробатики, которые тело выполняло легко и свободно.

Он давно уже не думал, как следует прогнуться, оттолкнуться, приземлиться – как не думает во время охоты карифский кот, неподражаемый мастер прыжков и уверток, который, по мифам, был лучшим другом светлоглазой Лавьенды, старшей ученицы Скованного.

После акробатики начались силовые упражнения. Самые последние – на перекладине. Для них Тэо использовал висевшую над головой толстую ветку. С каждым подтягиванием и поднятием ног он чувствовал, как просыпается, как работают мышцы, как выступает пот на коже и ускоряется кровь, как радость жизни наполняет его до краев, прогоняя ночной кошмар, содержание которого циркач даже не помнил.

Тренировку он завершил, стоя на этой же ветке, подняв одну ногу, раскинув руки и закрыв глаза, медленно успокаивая дыхание. Плавный прыжок назад, поворот и мягкое приземление.

Поклон отсутствующим зрителям.

Солнечный луч попал ему на лицо, и акробат прищурился, а затем вернулся к раскатанному по траве одеялу. У него был хлеб, вода и несколько яблок. Последние он добыл прошлым вечером, проходя мимо садов одной большой деревни. И теперь собирался позавтракать перед долгой дорогой.

Тэо, известный во многих труппах как Тэо Пружина, связал свою жизнь с цирком едва ли не с пеленок. Он не знал, кем были его родители и откуда он родом.