Летос

Можно перечислить хоть всех великих волшебников. У них есть символы. А символ Арилы – маска. Так ее изображали наши предки, так рисуют, отливают и лепят до сих пор. Понимаешь ли, циркач, по легенде, никто не должен видеть ее лицо. Чтобы она не могла искусить, как искусила Тиона. Я же считаю, что у первого скульптора не хватило фантазии изобразить Арилу и он попросту спрятал ее лицо за маской. Все остальные лишь глупо повторяли за ним.

Тэо было все равно, что считает этот человек, к тому же Арила не искушала своего мужа, но он кивнул, соглашаясь с такой версией.

– По маске всегда можно определить мастера и год, когда создали работу.

Тэо прекрасно знал и это.

– Без такой важной детали Арила не представляет для меня интереса. Поэтому твоя жизнь зависит от правильного ответа на простой вопрос: куда вы дели недостающую деталь?

Акробат облизал языком пересохшие губы и сказал осторожно, словно ступая по тонкому льду:

– Мы нашли лишь тело, милорд.

Господин Эрбет нахмурился:

– Тело? Боюсь, я ошибся.

Твое желание жить не так уж и сильно. Завтра в сточной канаве найдут не один, а два трупа!

– Стойте! – быстро сказал Тэо, чувствуя движение за спиной. – Могу я взять ее, милорд?

– И что ты хочешь увидеть? – Благородный жестом дал своим слугам понять, чтобы не торопились.

– Если была маска, то, выходит, ее создали отдельно, лицо ведь цело. Значит, мастер должен был сделать крепежи. И если их нет, то это воистину удивительная находка, милорд.

– Чем же?

– Возможно, вы являетесь владельцем первого и единственного настоящего изображения Арилы, которое сотворил ее современник.

Тот, кто видел ее.

Его слова заставили господина Эрбета задуматься:

– Интересное предположение, не скрою. Особенно если отбросить факт, что Арила всего лишь миф, древняя сказка. Шаутты с тобой, артист. Рассматривай. Мне даже любопытно, как ты станешь уверять меня, что твоя теория верна.

Он протянул через стол фигурку с заляпанным кровью основанием.

Тэо осторожно взял ее, с удивлением отметив, что металл едва теплый, хотя раньше так не было. На мгновение у него потемнело в глазах, и он почувствовал под лопаткой ноющую боль. Спустя секунду Пружина справился с нею, аккуратно, подушечками пальцев, ощупал голову, пытаясь обнаружить в роскошных густых волосах малейшую трещинку, за которую неизвестный мастер мог бы зацепить маску. Но ничего не находил.

– Милорд, я знаю о старых вещах, которые лежат в земле.