Летос

Он знал, что его приятель не прав, в той же Рионе знакомые коллекционеры дали бы по крайней мере в три раза больше. Но сейчас они в герцогстве Варен, а не в Треттини. Северяне совсем иные люди. И чего уж теперь портить товарищу настроение, когда все решено. Акробат был не из тех, кто сидит да жалеет об упущенных возможностях. Он предпочитал двигаться вперед и находить новые.

Фокусник щелчком большого пальца отправил ему золотой кругляшок, Тэо ловко поймал монету.

– Это аванс. Остальное, когда принесем находку.

– А вот это мне уже не нравится, – нахмурился Тэо. – Поздняя встреча в какой-то дыре.

– С каких пор тебя пугает ночь? – усмехнулся ловкач. – Ты же не маленькое дитя, верящее, что во мраке скрываются шаутты. Да и таверна лучшая в городе. В такие места нас, бродячих артистов, в другое время в жизни бы не пустили.

– Вот уж о чем я точно не буду жалеть, – пробормотал акробат, в задумчивости кулаком потирая левую скулу, что обычно означало тревогу.

– Нет. Купец и антиквар.

– Если он скупщик краденого, то еще не поздно остановиться.

Тэо ненавидел рискованные предприятия. Точнее, ту их часть, которая связана с криминалом. Он ежедневно готов был рисковать жизнью, делая сальто на плохо натянутом канате, но этот риск был разумен и обоснован. В отличие от связей с кем-то вроде Ночного Клана, давно раскинувшего сети не только в Пубире, но и во всех герцогствах.

– Можно вызвать из небытия асторэ, можно заключить сделку со Скованным. Это гораздо безопаснее, парень, чем водить шашни с Ночным Кланом. Мы цирковые. Мы семья. Они же крысы, продающие трупы собственных родичей и жрущие их, когда наступает голод. Связываться с ними себе дороже. Подобные люди без жалости уничтожат любого, если перейти им дорогу.

Фокусник тем временем возмутился:

– Нам дали аванс!

– Вернем его.

– Скованный с тобой! Хенрин никогда не отказывается от золота. Не беспокойся. Покупатель – антиквар с хорошей репутацией и серьезными клиентами. Понимающий в вещах эпохи Единого королевства. Я за него ручаюсь.

– Будь по-твоему. – Акробат встал со ступенек и вошел в фургон.

Тот был рассчитан так, чтобы здесь жили шесть, а порой и восемь человек.