Бич сновидений

Мы можем быть полезны друг другу. Твоя сила танатоса и наша информация.

– И что же вы готовы мне предложить? – спросил Феликс.

Женщина потянулась к столу и придвинула к темному сновидящему пепельницу. Старинная, вылитая из серебра, но рисунок в ней – эмалевая вставка – был современным. И очень искусным. Красивая, утонченная бэйцзинская девушка смотрела на дэймоса из-под полуопущенных век. Длинные черные волосы перекинуты на обнаженное плечо. На лице выражение утонченного равнодушия.

Как будто она была не из этого мира, принадлежала сновидению. Но не Гипносу, а его брату Танатосу.

– Это моя дальняя родственница Янлин Юэй. Ты уже был в заведении Ли. Она работает там.

– Работает?

– Принимает клиентов. Она очень популярна.

– Потому что принадлежит к древнему аристократическому роду Юэй? Так же как и вы, госпожа?

Она помолчала и спросила вновь:

– Ты когда-нибудь курил опиум, феристис?

– Нет.

– В глубоких подвалах заведения госпожи Ли большая опиумокурня.

Дэймос снова посмотрел на портрет. Девушка курила опиум. Вот откуда этот затуманенный, плывущий, подернутый грезами взгляд. Бледность кожи, напоминающей тонкий фарфор.

– Ее посещают самые разные клиенты, – многозначительно продолжила женщина. – Бывают очень необычные.

– Вы поддерживаете с ней связь? – Феликс отвел взгляд от прекрасного лица опиумной курильщицы.

– Нет. Это было бы опасно.

Молодой танатос посмотрел на сновидящую.

Перспектива, которую она раскрывала перед ним, была весьма соблазнительной. Молодая красивая аристократка, с которой спят «необычные» клиенты. Если покопаться в ее подсознании, можно найти много ценного.

– Ты желаешь мести, а мы справедливости, – сказала сновидящая, правильно расшифровав его внимательный взгляд.

– Как вы обнаружили меня? – спросил он, решив, что пока не получит ответ на этот вопрос, ни о каком сотрудничестве речи быть не может.

– Мы наблюдали за Чженом, писателем. Которого ты убил.

– И в его подсознании – наследить не боялись?

– Там было слишком много блоков, на грани безумия. Легко скрыться в тени искореженного восприятия.