Бич сновидений

Буйство тончайшей резьбы шло по конькам и на стыках кровли. В кружеве перил переплетались драконы и фениксы.

Феликс выбрался из салона, забыв о том, что все еще находится под прицелом. Обошел машину, не отводя взгляда от прекрасного дома, и подал руку женщине, аккуратно ставящей на землю крошечные ноги. Она не отвергла его внимание, поднялась, опираясь на локоть дэймоса, и повела его к дому.

Охрана следовала за ними по пятам. Но не мешала.

На террасе слышался перезвон бронзовых ветряных колокольчиков.

Мелодия, которая не может надоесть. Через галереи, украшенные богатой росписью, они шли в жилые покои. Каждая комната выглядела законченным произведением искусства. Высокие вазы с дымчато-синими пейзажами стояли на полу, и свет, искусно направленный на них, высвечивал сосны, водопады и облака.

Запахи сандала и лотоса тянулись в воздухе будоражащими длинными шлейфами. Одна из ароматниц – драконы, свивающиеся вокруг заветной жемчужины – стояла на лакированном столе в глубине очередной комнаты.

Сквозь искусные прорези в бронзе вылетали дымные кольца, которые тоже обращались в драконов и долго преследовали дэймоса и красавицу.

Через окна, закрытые кружевом решеток, падали лучи рассеянного света, на полу лежал переплетенный узор теней… Шагая по нему, танатос ощущал, как тонкие полосы тепла и прохлады, чередуясь, падают на лицо. В какой-то миг ему показалось, что за одной из таких деревянных сеток стоит кто-то и смотрит на него.

Но едва он повернулся, понял, что ошибся. Это лишь показалось.

Феликс жадно смотрел по сторонам. Его всегда тянуло к роскоши. Но это была не жажда обладания недоступным, он просто знал, что все это должно быть его.

Полутемные комнаты с панорамными окнами, выходящими в сад, раскрывались одна за одной, как шкатулки с сокровищами.

Возле скульптуры, выточенной из бивня, он застыл, пораженный тонкостью работы. В вихре волны взмывала вереница лодок и каждая тянула сеть, в которой запутывались рыбы.

– Нравится? – спросила бэйцзинка, проницательно глядя на него.

– Да. Это прекрасно.

– Тогда ты оценишь вот эту гравюру…

Она как будто специально вела его, показывая все новые и новые красивые, изысканные вещи. И наблюдала за реакцией.

А когда его впечатления начали зашкаливать, остановилась в большом зале.

Низкий столик уже был сервирован. Две чашки с зеленым чаем. Судя по цвету и аромату – белый улунг.