Немцы в городе

Он выглядел неуверенным и не смотрел мне в глаза. Я заметил, что у него треснула по шву правая штанина под ширинкой, а потемневшая от пота рубашка вылезла сбоку из штанов. Поколебался, но не стал говорить ему об этом.

«Прощай, уже вдали встает заря и день приходит в города; прощай, под белым небом января мы расстаемся навсегда», – пел Лещенко.

Кадровик поставил стул, присел, и несколько секунд смотрел на меня, словно что-то вспоминая.

– Насчет аванса, – на всякий случай сказал я.

– Я помню…

Он опять замолчал и около полуминуты сидел, тяжело дыша, а потом я сказал:

– Так может, вы скажете в бухгалтерии, чтобы они…

– Жарко, – сказал кадровик, – открою-ка я форточку.

Он поднялся, развернулся к окну, и я увидел, что его штаны и сзади слегка разошлись по шву. И опять я ничего ему не сказал.

Кадровик вернулся на место и аккуратно поправил почему-то разлетевшиеся по столу бумаги.

– Ладно, – наконец сказал он, – я позвоню в бухгалтерию, попрошу, чтобы они насчитали вам за отработанные дни.

Но гарантии никакой. Они не обязаны это делать.

– Спасибо, – сказал я.

– И еще. Если они и пойдут вам навстречу, то сегодня все равно не получится. Самое раннее – завтра. А вероятней всего, в день зарплаты. Как раз на этой неделе всем будут выдавать.

– Спасибо, – повторил я. Потом поднялся и пошел к выходу.

А обернувшись, чтобы попрощаться, заметил, что пол кабинета измазан кровью. Это как-то сбило меня с толку и я вышел молча.

На лестнице, на скамеечке, до сих пор сидели девицы из технического кабинета.

Это обрадовало меня, потому что хотелось еще хоть немного поглазеть на ту черненькую. За те десять минут, что я провел в кабинете их начальника, девчонки изрядно надымили. Увидев меня, они замолчали. Мне показалось, что выглядели они растерянно.

Проходя мимо них, я традиционно покосился на ноги черненькой, а она традиционно это засекла и изобразила недовольство. Внезапно я рассмотрел, что под ногами девиц валяются пряди выдранных черных волос, а у моей красотки здорово распухло вокруг правого глаза.

Потом поднял взгляд и обнаружил, что левую щеку блондинки пересекают четыре параллельных кровоточащих царапины, словно ей только что заехали по лицу ногтями.

Спустившись по лестнице, я не удержался, поднял голову и напоследок посмотрел на девиц снизу вверх. Они синхронно отвернулись…

– Эй, парень!

Я оглянулся и увидел полноватую женщину лет сорока, в светлом платье до колен.