Единство

Более того, модель сделала заявление для прессы. Она призналась, что отзывалась плохо о Восприимчивых потому, что ей хотелось поднять свой рейтинг в глазах обычных людей, и попросила прощения за то, что сделала. Тут Эбби отдала ей должное. Возможно, в ней и правда что-то изменилось. Это было бы хорошо.

Тем временем новости закончились, и их место заняла реклама туристического полёта на Луну. Зрителям предлагали посетить Лунный Городок и даже пролететь над Морем Спокойствия, как раз над тем местом, где раньше располагалось представительство раклэнов.

– Хорошо, что Стефани уже спит, – тихо заметил Жерар.

Эбби кивнула. Мир сейчас охватил настоящий лунный бум, и Стефани прониклась идеей освоения Луны и вообще космоса. Она мечтала слетать на Луну и в своё время прожужжала родителям все уши на эту тему. Однако дочка ещё не проходила по возрасту и ужасно из-за этого огорчалась. «Ничего, – с улыбкой подумала Эбби, – будет и твой черёд! Да и мне не помешало бы хоть раз слетать в космос. Говорят, что там Основу чувствуешь совсем по-другому».

Потом реклама закончилась. Жерар ещё немного пощёлкал по каналам, но не нашёл ничего интересного и выключил телевизор.

– Пойду-ка я приму душ, – сказала Эбби, вернувшись к домашним мыслям. – А то эта духота меня доконает.

– А я пока приготовлю постель, – предложил Жерар.

Эбби не возражала. Она пошла в ванную, где почистила зубы. Потом разоблачилась и побросала в корзину всё своё бельё. После сегодняшней парилки его было хоть выжимай.

Она включила лёгкий тёплый душ.

Горячий душ плох тем, что утром от него можно разомлеть, а вечером он отбивает сон. Прохладный душ освежает, но перед сном чересчур взбадриваться тоже не стоит. Поэтому Эбби выбрала золотую середину. Хлынувшие на голову и плечи струи воды смывали пот и томящую усталость, которой, казалось, был пропитан горячий воздух улицы. Как же было приятно ощущать наступающую свежесть! Эбби расслабилась, позволив каждой клеточке своего тела впитать наслаждение свежей влагой. Ещё занятия в школах Единства научили её ловить каждый момент отдыха и насыщаться им на долгое время.

Накинув халат, Эбби вышла из ванной и прошлась по коридору. Ей нравилась эта квартира. У них с мамой всё было гораздо скромнее. Своего отца Эбби почти никогда не видела. Он жил отдельно, только со скрипом оплачивал их содержание. Мама не любила о нём говорить. Как-то раз, уже после его смерти, она сказала, что Эбби является единственным настоящим подарком ей от него.