Аутодафе

Порой, по ошибке, его принимали за подростка, иногда (особенно спьяну) за девчонку, обрядившуюся в мужскую одежду. Но первое впечатление часто обманчиво. Рансэ старше меня на четыре года, и он отнюдь не девчонка, особенно когда берется за клинок.

– Рансэ, тебя учили стучать? – мрачно поинтересовался я, убирая оружие.

– Так я вроде стучал… Разве нет? – Он притворился растерянным. – Дверь была открыта и…

– Клянусь моим даром, я сама заперла ее на ключ! – сказала Гертруда, гася магию.

– Ну по правде говоря, замок оказался пустяковым, а ваши лица были такими смеш… ай! Больно все-таки!

Незваный гость подскочил, словно его укололи иглой, и с укором посмотрел на колдунью.

– Убирайся к черту, иначе я действительно разозлюсь и превращу тебя в жабу! – прошипела Гертруда.

Она не шутила, и наш посетитель, ухмыльнувшись, выскользнул в коридор, подальше от неприятностей.

– Дверь закрой!

На миг вновь появилась ухмыляющаяся рожа, и створка захлопнулась.

– Раз он здесь, значит, работать мне придется с ним, – заметил я.

– Только не говори, что вы не сходитесь характерами.

– Совершенно не сходимся. Он не приемлет компромиссов и излишне жесток.

– Но, признай, он неплохой страж и не самый худший из тех напарников, с которыми ты работал. К сожалению, Рансэ напомнил мне о времени. Пора ехать. Прости, что не можем нормально поговорить и побыть вдвоем.

– Ну время мы провели замечательно, – сказал я бодро, хотя и чувствовал печаль из-за того, что мы так быстро расстаемся.

Гера грустно улыбнулась, застегивая пуговицу на рубашке:

– Не знаю, что вы должны сделать, ребята, но я беспокоюсь. Прогансу рядом, и если вам придется пересечь границу, без нужды не рискуй. Поверь, если на той стороне узнают, что ты страж, будет гораздо хуже, чем в плену у маркграфа Валентина.

Я рассмеялся:

– Обещаю быть осторожным, чтобы ты не волновалась.

– Вот и замечательно.

Я выполнил ее просьбу и достал алую тряпицу:

– Вот это?

– Разверни.

Там было кольцо из трех полосок желтого, красного и белого золота, свитых между собой несложной спиралью, и украшенное рунами крапивы, толокнянки и руты.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Оно в точности как прежнее. Мне жаль, что то я потерял.