Побочный эффект

Валерий вдруг отчетливо почувствовал тягучий запах тины, услышал плеск воды, и это вызывало страх и какую-то волчью тоску. Потому что под могильно спокойной поверхностью воды он снова увидел лицо с широко распахнутыми глазами цвета неба.

Луканов почувствовал, что против воли увязает в нахлынувших воспоминаниях, словно во влажном иле, но сделать уже ничего не мог. Словно нежные, но смертельно бледные руки поднялись из-под воды и увлекли за собой, в пучину памяти, воскрешая сцены, которые он так хотел бы забыть.

Она была молода, молода и прекрасна. Только закончила девятый класс. Она любила белый цвет, и сама была вся белая, словно ангел. А маленький Валера любил ее. Впрочем, ее любили все. Невозможно было не любить это прелестное маленькое создание в голубом платье, которое ей подарили родители перед выпускным. Она надела его всего раз, в ту ночь. И в нем же ее и похоронили. Она не дожила до выпускного один день.

– Меня Прохор зовут! – голос водителя вырвал его из мрачных воспоминаний.

– Валерий, – тревожно отозвался Луканов, надеясь, что Прохор не протянет руку знакомиться, вновь отвлекаясь от разбитой дороги.

– И с чем вы пожаловали в наши края? – крикнул сквозь рев мотора Прохор.

Валерий вновь поймал искренне радостный взгляд в отражении, и, наконец, понял в чем дело. Болотово. Болото, глушь. Зайцы, лоси, лисы, сазаны, размером с кабину «буханки»… а вот новые люди бывают здесь редко. Для Прохора он целая история. Можно соседям рассказывать, словно про заморское диво.

– Вы же, я так понял, доктор новый? – спросил Прохор.

– Доктор, да не новый, – вздохнул Валерий.

– Что? – не расслышал Прохор.

– Доктор, доктор! – крикнул в ответ Луканов.

– Надоело в городе сидеть? – Валерий предпочел промолчать, но Прохора это не смутило. Похоже, собеседник ему нужен был просто для галочки, говорить Прохор мог за двоих. – Ну и правильно! Чего там сидеть? Всякие пять джи, излучения, газы! А у нас, в Болотове, и связи-то толком нет! – Валерию послышалась гордость в его словах.

– А как же вы с внешним миром связываетесь? – сказал Валерий, и только потом сообразил, что употребил словосочетание «внешний мир», словно Болотово было отрезано от всей основной цивилизации. Даже не так: находясь здесь, пусть и всего несколько минут, он уже ощущал, что остального мира просто не существовало.