Побочный эффект

Только бабушка владела секретом их приготовления, и огромной чугунной сковородкой, на которой блины получались такого размера, что их приходилось резать на четыре части. Жирные, промасленные, необычайно вкусные! А об ногу уже терлась рыжая кошка, утробно мурча. Маленький Валера подтягивал поближе розетку с тягучим медом, наматывал его на ложку, и смотрел, как он плавно стекает на горячий блин, тая и смешиваясь с домашним сливочным маслом. И время тогда было тоже словно мед – тягучее, сладкое, бесконечное.

Тогда каждая тропинка, теряющаяся в чаще леса, казалась дорожкой, ведущей в неведомый, сказочный мир.

Сейчас же Луканов понимал: за поворотом тропинки, скорее всего, будет полусгнивший одноразовый мангал и россыпь битых стёкол от водочных бутылок, а то и просто туалет. Сказка разбилась о суровую глыбу реальности.

Его не пугало безденежье – средств, скопленных за годы работы, хватило если и не на всю оставшуюся жизнь, то уж точно на большую ее часть. Его пугала бездна одиночества, в которую он погружался.

Внезапный звук вырвал Луканова из сладких воспоминаний и заставил поежиться, плотнее запахнув полы пальто. Где-то в туманном лесу сухо хрустнула ветка. «Интересно, а хищники здесь водятся?» – подумал Валерий. Выяснять не хотелось. Хотелось оказаться если уж не в городе, то хотя бы в каком-нибудь теплом и уютном месте. И куда запропастился обещанный встречающий, с раздражением подумал Луканов.

Вновь сухо хрустнула ветка, уже ближе, и как будто чуть сзади. Валерий обернулся, но в тумане среди мокрых ветвей ничего не было видно. На всякий случай он насторожился. Кто знает, что может водиться в этих лесах? Словно в ответ на его мысли за ближайшими ветвями высокого подлеска послышался шорох.

– Кто здесь? – громко спросил Валерий в туман. Голос прозвучал одиноко и даже как-то растерянно, что не понравилось Луканову.

Валерий быстро окинул глазами обочину мостовой, нагнулся и взял в ладонь мокрый камень. Он был не из пугливых, но сейчас почувствовал, как на лбу возникла испарина, и капелька пота медленно сбежала к щеке, огибая густую бровь. Валерий не отрывал глаз от кустов. Казалось, кто-то наблюдает за ним из тумана. Даже редкие птицы перестали петь.