Побочный эффект

Но в ее непроницаемых зеленых глазах (по-прежнему очень красивых, вновь отметил Луканов) видны были следы бушевавшего внутри пожара. Она с ходу накинулась на Сосновского, словно не замечая Луканова.

– Профессор, вы решили вопрос с доктором? – не глядя на Валерия спросила Вера.

– Валерий Петрович разгрузит вас, Вера Павловна.

– Мне не нужна разгрузка!

– Я должен заботиться о своих врачах, тем более о тех, у кого золотые руки, – улыбнулся ей профессор. – Вы много работаете.

– Вы знаете, почему так: потому что больше некому!

– Именно поэтому с нами теперь доктор Луканов, – терпеливо пояснил профессор.

– Почему я узнаю о том, что у вашего нового врача диагноз эпилепсия в день его назначения? – холодно спросила Вера Павловна. – И с каких пор наша клиника стала местом, которое принимает изгоев?

– Полегче, Вера Павловна! – нахмурился профессор. – Не следует оскорблять никого в этих стенах!

Вера, словно ища, куда выплеснуть гнев, повернулась к Луканову.

– По законодательству нашей страны наличие данного диагноза лишает вас права работать с пациентами, – процедила она сквозь зубы.

– Я давал клятву Гиппократа, и ничто не встанет передо мной и больными.

– Я встану.

Коридор сузилась до минимальных размеров и, внезапно, в нем стало жарко, воздух словно выкачали. Луканов почувствовал, как внутри все сжимается от отчаяния и гнева.

– Вера Павловна, – кашлянул профессор. – У нас тут не верховный суд.

– У нас не суд.

Луканов встретил ее взгляд, и подумал, что черта с два он скажет ей про таблетки. Впрочем, как и Сосновскому.

– Все не настолько плохо, – спокойно ответил Луканов. – Я уже на стадии ремиссии.

– У вас есть заключение лечащего врача? – пронзила его взглядом Вера Павловна.

– Я сам врач.

Взгляд женщины был непререкаем.

– Вера Николаевна, пройдемте в мой кабинет. Разговор есть. А вы, – профессор обратился к Луканову, – располагайтесь. Осмотритесь пока.

– Нечего тут осматриваться! – зло фыркнула Вера и наткнулась на ответный злой взгляд Луканова.

– Идите, доктор, – кивнул Сосновский Луканову и взглянул на большие настенные часы. – Прохор уже должен был вернуться, он вас проводит.