Гелла

– Это я должна была стать королевой этого вечера! Я одна! Я лучше всех! Ты за все ответишь! – кричала Вероника

– Ты молодец! – сказала мне Натали. Но теперь ты получишь еще больше от ее старшего брата. Он просто садист.

Вот так радостная перспективка! Мои родители уже ушли с праздника, а мне еще как то надо добираться до дома.

– И как я теперь понесу своего зайца по частям?

– У меня есть идея! Я могу помочь!

К счастью, новоиспеченная подруга хорошо обращалась с иголкой и на скорую руку собрала моего несчастного зайца.

– Я тебе так благодарна! Спасибо большое! Надеюсь, я когда – нибудь смогу помочь тебе так же, как и ты мне сегодня помогла.

– Да ладно, – покраснев, робко сказала Натали.

В школьном дворе нас уже поджидали…

Мы с Натали лежали на грязной и сырой земле, рядом со старым разваленным сараем, в школьном саду. Вокруг все было огорожено забором и высокими деревьями. Малолетние садисты специально загнали нас в превосходное место для своих злодеяний.

Место без ушей и глаз.

В результате основательного «разговора» с тремя тринадцатилетними отморозками, Натали получила множество синяков, царапин и небольшое сотрясение мозга. Мне же достались кровавые синяки по всему телу, грязная разодранная одежда и сломанный нос в придачу.

До смерти напуганные, мы даже не пытались бежать или кричать, так как понимали, что можем тем самым сделать себе еще хуже. Возможно мы ошибались.

– На сегодня хватит! – крикнул здоровенный жирный тип.

Это был братишка Вероники, Кирюша – предводитель банды.

– Если кто-нибудь узнает, вы тут же сдохните! – продолжил он.

– А ты в следующий раз думай, с кем стоит связываться, а с кем не стоит! – сказал толстяк.

После чего нагнулся, схватил горсть сырой земли и кинул ее прямо в лицо Натали, затем злобно ухмыльнулся и жестом руки, приказал своим «бойцам» отступать.

В течении всего следующего года, мы с Натали были любимыми «козлами отпущения» Кирюши и его компании.

Сообщить об издевательствах своим родителям, мы конечно же боялись. И после каждой «встречи» с малолетними отморозками, придумывали убедительные оправдания насчет своих увечий. В классе мы тоже стали своего рода изгоями – Ника потрудилась на славу! Седьмой класс навсегда остался для меня символом страха, боли, обиды и слез. Радовало только одно, у меня появилась преданная подруга-Натали.