Дар Павшего: Восход Чёрного Солнца

Она была богато украшена колоннами, портиками, статуями и иными всевозможными архитектурными изысками. Конечно, всё это богатство форм было позолочено, натёрто до блеска и сверкало на солнце, как само светило.

Эта улица именовалась в честь самой Богини, и по ней сейчас неспешно шагала Она, с нескрываемым удовольствием рассматривая полюбившиеся городские виды и наслаждаясь восторженными взглядами его жителей, которые, раскрыв рты, неотступно следовали за Ней, буквально облепив со всех сторон, но не смея к Ней прикоснуться.

И вот, шагая по широкой дороге, выложенной мраморными плитами, на которой без труда смогли бы разминуться четыре лошадиных повозки, в скором времени Она достигла главных ворот Храма Богини Света, стоявшего на вершине городского холма. Сами ворота были деревянными, но обшитыми пластинами из настоящего золота. Стражники, стоявшие по обеим сторонам прохода, чередовались с огромными статуями каких-то богов и героев древности. Всё это должно было поражать взгляды приезжих людей и постоянных прихожан своим величием и совершенством.

Но не внешнее великолепие строения давало Ей неописуемое эстетическое и визуальное наслаждение, а то, что и здесь поведение людей с точностью повторяло виденное за воротами Храма. Все, кто находился внутри, включая грозных стражей, стали с обожанием пялиться на неё. Некоторые даже пали ниц, а может, и в обморок.

«Это всё от моей красоты. Ради этого стоило оставить скучные Курации. Иногда надо вспомнить, что такое настоящая жизнь тех, за кого ты в ответе.

***

Верховный жрец Храма Богини Света города Эльсестуция стоял, воздев руки к небу и воздавал богам положенные по случаю праздника сбора урожая почести. Рядом с ним стояла раскалённая докрасна жаровня, до краёв наполненная пылающими углями, на которых в скором времени должны были быть воскурены ароматные травы, собранные с полей и лесов всей курии.

Сделав последние положенные по ритуалу пассы руками, жрец развернулся лицом к залу, чтобы произнести торжественную речь. И тут увидел Её.

В самой середине зала Всеобщих молитв, в ауре колышущегося, как от жары, воздуха, благоухая всеми ароматами летнего луга, стояла высокая, грациозная, очень нежная и женственная юная полуобнажённая девушка. Она выглядела будто высеченной из цельного куска полупрозрачного розового мрамора.