И увидишь ты то, чего нет

Здесь часто бывает людно…»

– Эй, товарищ! Мы репортёров не вызывали!

– Не обращайте внимания! Это наш Стасик, – так будто это имя всё объясняло, сказал Сергей Петрович.

– Да всё путём! – ответил незнакомец и отключил камеру. – Алексей, Алекс Крымский, – представился он, подходя и пожимая руки мужчинам. – Я влог туристический веду.

– Ну это дело похвальное! – воскликнул, паясничая, Стас. – Станислав… Сергей, наш свет, Петрович, Андрюха и – на дереве – Мишаня.

Вышеназванные вынуждены были, подхватив игру шалопая, не называть повторно своих имён, а лишь кивать в согласии.

– Очень приятно, – отвечал Алексей, – А девушка?..

– Юля, – мило улыбнувшись, представилась та.

– Как Юля Чичерина! – улыбнувшись, воскликнул Алексей.

– Как Юля Волкова – экс-вокалистка Тату, – возразил Стас.

– Татушки, это тоже неплохо! Прогремели в своё время неслабо, стряхнули с наших душ плесень застарелой морали, – ответил Алексей, задумавшись о чём-то своём.

– Прям чудное?.. – спросил заинтригованно Стас.

– Прям да. И мне вот интересно, видели ли вы?..

Тут уж все заинтересовались; даже Миша слез с кизила.

– Не видели что ли?.. Они ведь сверху бежали!..

Юля заволновалась при этих словах.

– Да кто бежали-то? – нетерпеливо спросил Стас, сняв бандану и приглаживая волосы.

– Ну… похоже, не видели… Кира Экклезиастова-то знаете?

– А это кто? – спросил Сергей Петрович.

– Поэта что ли? – спросил Стас.

– Его самого, – кивая, поджав губы, подтвердил Алексей.

– Что ещё за поэт? – спросил Миша.

– Что за поэт? Классный поэт! – ответил Стас. – Стыдно не знать!

– Да? А я вот не знаю, и мне не стыдно, – с вызовом ответила Лена.

– Ну… знаете ли… – протянул Стас. – У нас там на Дворцовом несколько лет назад Эдуард Лимонов гулял, и выяснилось, что наши торгаши его тоже не знают.

– И что? – совсем не сдерживаясь, воскликнула Юля. – Я и этого – как ты там его назвал – не знаю, и да, мне не стыдно! – и спустя паузу добавила: – А торгаши… ты ведь сам торгаш! Забыл об этом?

– Торгаш торгашу рознь, получается. А то, что ты не знаешь… ну это просто уровень культуры… уровень серого большинства. И гордиться тут, право, нечем.

– «Серого большинства», блядь! – в гневе вскричала Юля.